Книга Наследница Джасада, страница 142 – Сара Хашем

Мне было все равно, будет ли то, что происходит сейчас, еще одним испытанием для меня. Ваун был угрозой для меня и для всех, о ком я заботилась. Мои браслеты запульсировали, и по мечу, проникшему еще глубже в тело солдата, заструилась кровь.

Я хотела этого так сильно, что моя магия содрогнулась вместе со мной, но мой взгляд снова наткнулся на Нияра и Палию. Дети пробегали мимо Нияра по траве, преследуя кролика, прыгающего высоко в воздух, и в этот момент над головой моего деда пролетел листок. Проследив за листком, упавшим с дерева, под которым он сидел и которое я видела бесчисленное количество раз, я заметила, что с одной из его верхних веток свисала детская ножка. Сандалия на ножке была плохо застегнута и уже болталась на пальцах. Еще несколько мгновений, и она упала бы прямо на книгу Нияра. Эти сандалии сделала мне Палия на мой седьмой день рожденья. Она искала не Нияра, она искала меня. Девушка, взращенная Ханым, без колебаний пронзила бы Вауна мечом насквозь, и никто не стал бы меня винить. Во всяком случае, никто из живых. Но когда листок пролетел мимо ноги ребенка, я щелкнула пальцами, и крик Вауна сотряс комнату, когда меч аккуратно рассек его бедро и пригвоздил к стене.

Он не стоил того, чтобы тратить на него остатки моей души.

Арин пришел в мою комнату несколько часов спустя, и, конечно, я бы предпочла страдать от своих травм, чем снова взывать к моей и без того бурлящей под кожей магии, но он стоял в дверях, пока я не встала с кровати. Подойдя ближе, Арин взял меня за руку, а не за кисть, и держал, пока я не перестала выглядеть так, словно меня несколько раз ударили о стену. Исчезновение моих ран только усилило мое отвращение, ведь кукла должна оставаться целой для своего хозяина. На этот раз волна магии от его прикосновения стала более контролируемой, но я увидела, как другая рука Арина сжалась в кулак. Хорошо. Я надеялась, что он страдал и что однажды обращение к моей магии испепелит его изнутри.

Как только он убрал руку, я забралась в постель и повернулась к нему спиной. Сон все не шел, а моя магия была слишком активна, хотя ее неприятное давление на мои браслеты было терпимым. Мне казалось, что мы с Арином все еще сражаемся, но в таком бою меч, увы, никому не поможет. Как только я закрывала глаза, я видела перед собой смерти: моей семьи, Давуда, Сорайи, даже Аделя и Мирват Райан. Их потеря была якорем, который я всегда тащила за собой, и стоит мне перестать двигаться, якорь зацепится за землю и я больше никогда не найду в себе силы, чтобы идти дальше. Я никогда не была добрячкой. Пусть я не выбирала сторону добра или зла и не позволяла сердцу брать вверх над разумом, но я была настойчива и злобна. Я культивировала эти пороки, кормя их всевозможными лакомствами, потому что хороший человек не пережил бы Ханым. Хороший человек умер бы такой же жалкой смертью, как и Адель. Что от меня останется, когда я перестану пытаться выжить? Что, если мои пороки уже проглотили мою душу?

Спала я плохо и, проснувшись за несколько часов до рассвета, почувствовала желание найти Вауна и закончить начатое. Возможно, стражники могли предугадать мою жажду крови, потому что на следующее утро у моей двери меня ждали Сэфа и Марек. Они помогли мне собрать вещи, не переставая болтать о всякой ерунде, и я оценила это. Они дали мне то, на чем можно было сосредоточиться, пока я восстанавливала стены, возведенные вокруг моей души, поврежденные прошлой ночью.