Книга Последняя надежда Этэры, страница 130 – Алекс К. Уиллис

В его руках, собранные в единый смертоносный букет, были три самодельных термозарядных устройства – кустарные, но чудовищные гранаты, которые «Призраки» клепали для проламывания рифтской брони.

— СТОЙ, ДУРАК! – рявкнула Рея, но его было уже не остановить.

Он сделал всего три длинных, размашистых шага по перфорированному полу галереи, на пределе сил швырнул связку по высокой дуге прямо в основание пульсирующего ядра и…

Один из неподвижных Стражей просто направил конечность с клинком в его сторону. Его гладкий, безликий шлем даже не повернулся в сторону бойца. От острия клинка, излучавшего сгусток абсолютной тьмы, отделился и исчез бесшумный импульс – не вспышка, а быстрое, едва уловимое дрожание воздуха, похожее на марево над раскалённым асфальтом.

Он не задел бойца. Он прошёл сквозь пространство, которое тот занимал.

Не было ни вспышки, ни звука удара. Был лишь короткий, приглушённый хлопок – звук лопающегося пузыря вакуума. Исчезла не голова и не туловище. Исчезла вся верхняя половина тела от пояса и выше. Она не испарилась, не разлетелась – её просто не стало. На долю секунды в воздухе повисло облако мелкой алой пыли – всё, что осталось от крови и тканей. Ноги, лишённые управления, беспомощно подкосились, и обрубок туловища грузно рухнул на металлический пол.

Весь акт убийства занял меньше секунды и был исполнен с такой немыслимой, бесстрастной точностью, от чего в жилах застыла кровь.

Но выигранного мгновения хватило. Связка гранат, выпущенная из уже мёртвой руки, описала дугу и упала прямо в гущу мигающих энергоканалов у основания генератора.

Наступила та самая сюрреалистичная, ужасающая медлительность.

Сначала – абсолютная тишина, будто само пространство затаило дыхание. Гул генератора оборвался на самой высокой ноте.

Затем из сердца пульсирующего ядра вырвался не свет, а тьма. Абсолютная, беззвездная чернота, которая была не отсутствием света, а его поглощением.

— НЕТ! – закричал Роман, но его голос утонул в грохоте, который последовал за тишиной.

Это был не взрыв в привычном понимании. Это был разрыв самой реальности.

Генератор не разорвало на куски. Он схлопнулся. И в тот миг, когда гигантский усилитель и ретранслятор был уничтожен, обратная связь ударила по разлому между мирами.

Пространство в центре зала затрепетало, как поверхность воды под дождем. Потом оно пошло трещинами. Бетонный пол под ногами героев не раскололся, а… рассыпался на пиксели, обнажая под собой не нижние уровни, а бушующий вихрь небытия – тот самый энтропийный шторм, который Роман видел в видениях. Стены начали не рушиться, а стираться, как нарисованные мелом на доске.

И из этого нарастающего хаоса, из самого сердца разлома, поднялась одна-единственная фигура.

Она была соткана из теней и отблесков умирающих звезд. Ее форма была нестабильной, гигантской, затмевающей все вокруг. Это был не физический облик, а проекция. Проекция такой мощи, такой концентрации воли и боли, что у всех, перехватило дыхание.

Арбитр.

Его «взгляд», не имеющий глаз, был устремлен на Романа. И в этом взгляде не было гнева за разрушенный генератор. Было нечто худшее. Разочарование. Горькая, неизбежная уверенность в том, что иного пути нет.

И тогда по всему Тарну, по всей Этере прокатилась волна энергии. Не разрушительная. Призывная.