Книга Последняя надежда Этэры, страница 115 – Алекс К. Уиллис

Марк сидел на ящике неподалеку, его раненое предплечье было туго перебинтовано и зафиксировано импровизированной шиной. Лицо его было бледным, покрытым испариной, но взгляд, устремленный на толпу, был ясным и холодным. Он видел не просто ссору, он видел развал боевой единицы. Тактический провал.

— Суд, обсуждения… Сейчас это роскошь, которую мы не можем себе позволить, – сквозь зубы проговорил он, пытаясь пошевелить пальцами поврежденной руки и с трудом подавляя гримасу боли.

В этот момент голос Реи, резкий и режущий, как обсидиановый нож, пронесся над гвалтом. Она поднялась на трибуну рядом с Адэль.

— Вы все с ума посходили? – ее крик заставил многих замолчать. Она указывала пальцем то на одну, то на другую группу. – Вы тут рычите друг на друга, как рифты у добычи! А тем временем настоящий враг укрепляет свои позиции! Главный генератор в их цитадели все еще работает! Рифты все так же выкачивают жизнь из нашей планеты! Аргон говорил, что мы слабы? Так вы что, решили доказать, что он был прав?!

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей. Но тут же из толпы раздался другой голос, дрожащий и неуверенный:

— А может, он и прав был?.. Что мы можем противопоставить их мощи? Одну веру? Мы все умрем, как герои, и что? Этера все равно умрет…

Волна мрачного бормотания прокатилась по залу. Вера таяла на глазах, словно лед под кислотным дождем.

Именно в этот момент Роман оттолкнулся от стены. Он не планировал этого делать. Его вытолкнула вперед волна отчаяния, исходившая от этих людей. Он прошел через толпу, которая расступалась перед ним, глядя на этого странного землянина с горящими лихорадочным блеском глазами.

Он не полез на трибуну. Он просто остановился перед ней, обернулся к людям и заговорил. Голос его был негромким, но какая-то внутренняя сила заставляла всех вслушиваться в каждое слово.

— Я чувствую ваш страх, – начал он, и его слова прозвучали с пугающей, почти интимной откровенностью. – Я чувствую вашу злость. Вашу усталость. Я чувствую, как некоторые из вас уже прощаются с надеждой. – Он обвел взглядом зал, и многим казалось, что он смотрит прямо в их душу. – Аргон предложил сдаться. Потому что это логично. Это разумно. Это дает шанс выжить.

Он сделал паузу, дав этим ядовитым словам осесть.

— Но когда я был там, на их базе… я почувствовал не только их силу. Я почувствовал нечто иное. Они не верят в нас. Они считают нас насекомыми, которых нужно либо раздавить, либо поработить. И знаете что? – Роман повысил голос, и в нем впервые зазвучала сталь. – Они боятся только одного. Они боятся, что у насекомых есть жало. Что эти «насекомые» способны подняться из руин и ударить туда, где они не ждут. Уничтожение генератора – это не просто тактическая цель. Это наше жало. Это доказательство им и самим себе, что мы – не рабы. Что мы – не жертвы. Мы – буря, которая обрушится на их цитадель!

Он не призывал к мести Аргону. Он не убеждал в своей правоте. Он просто показал им их собственную, коллективную ярость и волю к жизни, пропущенную через призму своей эмпатии. И это сработало. В глазах людей, еще недавно полных сомнений, снова вспыхивали огоньки. Ярость нашла новый фокус – не на соседе, а на настоящем враге.

Роман отошел, его колени слегка подрагивали от перенапряжения. К нему тут же подошли Алиса и Марк.