Книга Пилигрим, страница 289 – Денис Бурмистров

Юрий выстрелил из миномета, добавил тяжелого калибра. Десантник заметил его, выбросил ложные цели и попытался выскользнуть из западни. Гарин разгадал его маневр, дал выстрел из рельсовой пушки. Заряд попал в правую опору «голема», но десантник опрокинулся, его потащило по обшивке. К чести рхейца, тот не растерялся, открыл по Гарину огонь из такой неудобной позиции, да так, что Юрию пришлось исполнить на педалях настоящую симфонию, прыгая из стороны в сторону.

— Прими лом! — взревел Одучи, обрушиваясь на врага всем весом.

Удар был такой силы, что трехметровый лом-багор проткнул десантника и до половины вошел между бронелистами. Манипуляторы рхейца задергались, плазменная пушка выдала длинную очередь в пустоту, после чего десантник затих.

Еще один вражеский штурмовик появился над гребнем рубки, но его снайперским выстрелом снял вездесущий гусар. По истребителю мстительно и как-то истерично отработали скорострельные орудия штурмового корвета, но тот ловко нырнул за «Полынь», чудом избежав гибели.

— Внимание! Десять секунд до столкновения! — вдруг прорвался сквозь эфир голос Си Ифмари.

— Всем уйти с кормы! — закричал Кахир. — Быстро!

Гарин на всякий случай сделал короткий прыжок в сторону, повернулся лицом к кораблю.

Грязно-серая громадина разбитого десантного фрегата тяжело валилась на «Полынь», словно хотела напоследок боднуть рейтарский звездолет. Массивное тело корабля взрывалось и разваливалось, его разъезжающуюся «шкуру» пробивали тяжелые снаряды с «Маахеса», отрывая целые куски. Фрегат уже никак не реагировал на попадания, слепо идя на таран.

В эфире повисло тяжелое молчание, словно все замерли в ожидании удара.

Тупорылая рубка фрегата наклонилась почти к самой обшивки «Полыни», торчащие «усы» антенн чиркнули по броне, изгибаясь и разламываясь.

Вдруг «факелы» рейтарского корвета вспыхнули, словно в них влили новые силы, из оплавленных дюз в разные стороны ударили языки протуберанцев. «Полынь» дернулась, будто от хорошего пинка, клюнула носом, задирая корму. Белое пламя ударило прямо в морду десантного фрегата, ворвалось в пробоины, в трещины, проникло под обшивку и дальше, в коридоры, в каюты, вырвалось языками из открытых ферм и шахт. Корабль Содружества окутало облаком быстро кристаллизующегося пара, он вспух и развалился на куски.

Общий крик ликования вылетел из динамиков, даже Гарин не удержался от радостного возгласа.

— Перегруппировываемся, — приказал Джаббар. — Все, у кого критические повреждения, уходите на ремонт. Остальные — закрепляемся на левом борту. Поступила команда поддержать атаку на штурмовой фрегат.

— Поддержать кого? — с сарказмом спросил Журавлев. — Одного гусара? Три пулемета и одну пушку?

— Остальные истребители заняты монитором, без них нас давно бы уже раскатали, вместе с крейсером, — ответил Андрею Одегард.

— С мостика сообщили, что наш левый борт сильно разбит, из-за пожаров больше половины отсеков пришлось герметизировать, — сказал лейтенант. — Если мы не стряхнем штурмовик, то он пробьет «Полынь» насквозь.

— Нам и так конец, — зло проговорил Журавлев.

— Хватит истерить! — рявкнул Ярвис. — От твоих соплей лучше не станет.

— Все будет хорошо, — неожиданно мягко сказал Кахир. — Нам нужно избавиться от штурмовика, тогда мы сможем под прикрытием крейсера отойди на безопасное расстояние.