Книга Пилигрим, страница 28 – Денис Бурмистров

— Люди сильнее машин, Кирилл.

— Расскажи это Быковым, которых разметало над Лучистой. Или Алексею, сгоревшему в лаборатории. Или своей подруге Аде. Ах, да! Она же пропала без вести на Полтаве!

— Ты жестокий, Кирилл.

— А тебе Полину не жалко?

— Это подлый ход, — голос Софьи дрогнул.

— Делать вид, что проблемы нет — вот настоящая подлость!

Повисла пауза, тяжелая до физической осязаемости. Ее не посмел прервать даже фломастер, замерший над почти закрашенной звездой.

— Прости, — Кирилл почти шепчет, его голос ласковый, извиняющийся. — Прости меня.

— Все хорошо.

— Я знаю, что экспедиция — мечта всей твоей жизни. Но дело зашло слишком далеко, Софья. Я не могу докричаться до Суратова, но, ты-то видишь реальность. Мы уже выгорели до самого донышка, милая. Ладно Быковы, там просто не повезло, но Рюмин погиб из-за тотальной усталости. Ада сгорела за пару месяцев, так и не смирилась с его смертью…

— Я пыталась ей помочь.

— Я знаю, милая, знаю. Ты и сама уже на грани, я вижу. А Виктор, этот напыщенный, непробиваемый фанатик, ради своих амбиций тащит нас на верную гибель. И я действительно с ужасом думаю о судьбе Полины.

Короткий нервный вздох — так Софья старалась остановить слезы. Она больше не могла прятаться за панцирем миротворца, не могла сдерживать эмоции. Ее голос тих и хрупок:

— Взять с собой Полину — самая большая наша ошибка.

— Все еще можно исправить! — жарко заверил Кирилл, судя по звукам, приобнявший жену. — Я сегодня объявлю Суратову о нашем решении прекратить дальнейший полет и лечь на обратный курс. Если он не захочет возвращаться с нами, то уходим одни.

— Любу с Маргариткой жалко.

— Надеюсь, они примут нашу сторону и со своей стороны надавят на Виктора.

— Сомневаюсь.

— Что ж, тогда у нас не останется выхода.

Короткая пауза, мягкий шепот:

— Ляжем в сверхглубокую гибернацию, автоматика сама приведет нас к дому… Дом, Софья, дом. Небо с облаками и ласточками, трава, влажная от росы, пахнущий хвоей воздух…

С хищным шипением ожила рация, в разговор вклинился звонкий женский голос из динамиков:

— София, прием!

Должно быть, супруги Ильины замерли в объятиях друг друга, словно пойманные с поличным заговорщики.

— София! Кирилл! Прием!

Женский вздох, шум движений, легкие шаги. Щелчок интеркома.

— Слушаю тебя, Любочка, — голос Софьи профессионально позитивен.

— София, мы сейчас в секторе 27–10, выше горизонта позиционирования на сорок градусов. Видите нас?

— Не визуально, на радаре.

— Виктор предложил состыковаться, провести совместный ужин. Вы как?

Секундная пауза, за которую, должно быть, произошло несколько многозначительных взглядов и кивков.

— Да, отличная идея, — радостно ответила Софья.

— Тогда подлетайте к нам, сюда. Вы уже закончили сканирование?

— Да. Сигма Капеллы оказалась довольно скудной на сюрпризы.

Смех из динамика.

— Да, так и есть. Вы тогда подлетайте, а мы с Маргариткой пока выйдет наружу, проверим крепление отражателей.

— Договорились, ждите.

Рация замолкла, кресло мягко ударилось о пульт, когда София уперлась о спинку. Прочистил горло Кирилл, по-детски шмыгнул носом.

Фломастер завершил последнюю линию под черной звездой. Чуть отстранился, словно любуясь кривой надписью «Ада». Под другими звездами тоже красовались имена — Матвей, Валентин, Алексей.