Книга Пилигрим, страница 162 – Денис Бурмистров

Гарин вздохнул. Должно быть, слишком громко, потому что Элли, беззаботно болтающая с Кирой, повернула голову и внимательно посмотрела на него.

Капитан не сообщил ей о своем решении, не сказал об этом девушке и Юрий. Всё решится в ближайшие часы, так пусть Элли пока побудет в беззаботном неведении. Пусть пока не думает о том, что вскоре придется расстаться и с Кирой, и с Маракши.

В лифте оказался еще один представитель станции — почти квадратный детина в натянутом, словно на барабане, комбинезоне. Он приветливо ощерился крупными зубами, облапал взглядом Киру.

Гарин демонстративно встал между незнакомцем и девушками. Несмотря на немалый рост Юрия, парень был ему вровень, смотрел прямо, даже нагло.

— Малец, тебе куда? — осведомился у работника станции Зарыга. — Или так, катаешься?

Судя по всему, здоровяк ему тоже не понравился.

— Вам в холл, — скорее уведомил, чем спросил «ученый».

— Угу, — промычал Батор, склонив голову на бок. — Наши тоже туда поехали?

— Туда, — парень кивнул бритой головой. — Там все.

Лифт тронулся, в воцарившейся тишине слышался лишь гул гравитационных подушек под ногами. Юрий буквально кожей ощущал, как наэлектризовывается атмосфера — ему здесь откровенно не нравилось.

Чтобы не пялиться на застывшего представителя станции, он принялся рассматривать кабину. Сразу же отметил какие-то подпалины на стенах, затертое темное пятно в углу, длинные царапины на полу.

На фоне чистоты в коридорах все это смотрелось инородно.

— Малец, а десантная шаланда здесь давно? — вновь спросил Батор.

— Недавно, — сухо ответил парень. — А что?

— Да ничего, — пожал плечами рейтар. — Просто смотрю, выглядит неважно. Я когда-то ходил на таком. Жили в кубрике возле ангаров с вездеходами.

— На транспортной палубе нет жилых кубриков, — нахмурился здоровяк.

— Да? — хмыкнул Зарыга. — Точно. Ошибся.

Они с Аоки быстро переглянулись, но этим дело и ограничилось.

Лифт плавно остановился, створки разошлись. Парень отступил в сторону, давая рейтарам выйти.

Холл станции оказался просторным залом с высоким куполообразным потолком. Мягкие пастельные тона стен, яркое, почти лабораторное освещение, идеальная симметрия и открытость — ни дать ни взять, образцовый интерьер научной станции из рекламных буклетов. И, неприятным контрастом — мятая одноразовая посуда и разноцветные лужи под окошками пищевых синтезаторов, серая вспененная масса эрзацматериала, застывшая в чаше объемного принтера, валяющиеся на полу обрывки тряпок, грязь и мелкий мусор. По периметру зала располагалось несколько небольших офисных помещений, сквозь прозрачные стены виднелись следы не то торопливого побега, не то тщательного обыска — ящики вывернуты, мебель сдвинута, стенные шкафчики раскрыты нараспашку, оголяя распотрошенное нутро.

По правую сторону, за погасшей информационной колонной, неровными рядами тянулись длинные столики с лавками — должно быть, здесь не так давно было что-то вроде кафе или общественной столовой. Из невидимых динамиков доносилась приглушенная музыка — что-то легкое, с модными ритмами и аранжировкой.

Сейчас за столиками, заставленными подносами с синтезированной едой, сидели люди — мужчины и женщины в комбинезонах сотрудников станции. Короткостриженные, крепко сбитые, неуловимо друг на друга похожие.