Книга Пилигрим, страница 129 – Денис Бурмистров

А ведь Ирби догадывался, что с ней что-то не так! Чувствовал, что она нечто большее, чем просто красивая кукла.

Упустил. Увлекся погоней за Императором и упустил. Жаль.

Журналистка склонила голову на бок, улыбнулась.

Ирби выстрелил от бедра.

Силовой купол зала лопнул мыльным пузырем, все, кто был внутри, разлетелись и попадали на пол. Вместе с налетевшими клубами пыли на площади появились худые и несуразные фигуры с оружием наперевес.

Радиане!

Аджаи начали стрелять на ходу, разбрасывая вокруг гранаты. Пришедшие в себя таможенники попытались дать им отпор.

Рядом кто-то тонко закричал — Ирби не сразу узнал голос Аладьева. Молодой сенатор с ног до головы был покрыт бурой пылью, на окровавленном лице сверкали выпученные глаза.

Знал ли Демид о планах госбезопасности или нет — уже неважно. В любом случае, Ирби с удовольствием решил сжечь мосты.

— Женя! — испуганно заверещал Аладьев, когда рхеец бросился на молодого сенатора.

Рядом стоял секретарь Коленька и хлопал в ладоши, счастливо хохоча.

Миррис опоздала на миг — удар агента Куба почти отделил голову парализованного страхом Демида, на длинных ногтях крепче хирургической стали не осталось даже капель крови.

Ирби тут же отпрыгнул, развернулся, уходя с линии атаки. «Журналистка» даже в драке умудрялась выглядеть шикарно, источая силу и уверенность. Ее кулаки с перстнями шутя проламывали силовое поле Ирби, каждое попадание отдавалось холодным онемением. Пока что чудом получалось уходить от ее захватов, но темп поединка был настолько высок, что Ирби понимал — продержится недолго.

Поймал взгляд зеленых глаз — больших и насмешливых. Улыбнулся в ответ, широко, открыто.

Оболочка Жени была ценна не только своим статусом, Ирби успел превратить тело девушки в настоящий арсенал.

Ровные белоснежные зубы бывшей помощницы сенатора Майерса прыснули острыми осколками наружу, разрывая губы и рот. Миррис не успела среагировать, и острые треугольные осколки впились в ее прекрасное лицо, зарываясь все глубже и глубже. Потекли, лопаясь, зеленые глаза.

«Журналистка» чуть ослабила напор, заливаясь кровью, но не отступила.

И они продолжили убивать друг друга.

Вокруг кипел ожесточенный бой. Радиане почти добили безопасников, заняв площадь, но споткнулись о кучку таможенников, умело огрызающихся из-за кромки ворот. Свистели осколки — это взрывались тела павших дистантов. Над головой выли и мигали огнями охранные дроны, ветер доносил рокот взлетающих катеров.

Ждать осталось недолго — через пару минут здесь будут все вооруженные силы района.

А Ирби все никак не мог стряхнуть с себя проклятую Миррис. Несколько раз порывался разорвать дистанцию, но «журналистка» каждый раз настигала его, словно могла видеть без глаз. Впрочем, скорее всего так и было.

В какой-то момент Ирби с холодной обреченностью понял, что это конец. Тело отказывалось слушаться, одна рука была однозначно сломана в нескольких местах. Не хотелось даже думать какой удар постигнет нервную систему, вздумай Ирби включить болевые ощущения.

Миррис легко поднырнула под его удар, медленный и слабый, схватила Ирби в стальной захват. В ее руках мелькнула спица нейроблокиратора.

Ирби не боялся смерти. Более того, какая-то часть его сознания, та, которая устала от бесконечных прыжков по чужим телам и сражений, жаждала ее, призывала. Несколько раз лишь несгибаемая сила воли спасала Ирби от самоубийства, особенно после того, как пришло осознание тщетности его работы.