Книга Пилигрим, страница 125 – Денис Бурмистров

Ирби помассировал холодными пальцами лоб и виски, закрыл глаза и запрокинул голову, ощущая, как слабая, но пульсирующая боль сползает к затылку.

Должно быть, это момент триумфа. Человеческая Империя превращается в разваливающийся айсберг, «бессмертного» Суратова сожрал Хурсаг, некогда грозные армия и флот размазаны по всей Вселенной, и между ними пропадают Арки.

Только почему нет радости и удовлетворения? Почему лишь серое безразличие и обволакивающая мигрень?

Он ударил себя по щеке, с силой втянул носом ионизированный воздух. Не обращая внимания на разноцветные пятна в глаза, вернулся к рабочему столу, почти упал в кресло. Свернул список Арок — пока не до него.

Пусть Империя разваливается, пусть политики грызутся, пусть армия теряется среди звезд. Но если есть возможность одним махом обезглавить и без того раненого зверя, он, Ирби Юст Кааб, не мог упустить такого шанса.

* * *

Тэ Иллирит не доверял ему, это было видно невооруженным глазом. Более того, командир самой крупной ячейки повстанцев-радиан хотел убить Ирби, и сделает это при первой же возможности. И это несмотря на то, что они некоторое время назад провели вполне удачную операцию на «Семаргле», а потом Ирби помог аджаю скрыться от ищеек госбезопасности.

И тем не менее…

— Я тебе не доверяю, рхеец, — проскрипел дистант. — Если я хотя бы почувствую подвох, я тебя убью.

— Я знаю, — Ирби позволил себе еле заметную улыбку.

Он все еще находился в оболочке Жени Матиус — другую искать было некогда, да и план предполагал использование именно этого облика.

Сидящий напротив аджай с прошлой встречи заметно осунулся, на лице будто бы прибавилось шрамов, отчего и без того потерявшее симметричность родимое пятно на лицо приобрело сходство с раздавленным ежом.

— В прошлый раз из-за тебя погибло много моих братьев и сестер, — продолжал Тэ Иллирит. — Кубу плевать на мой народ.

— Хватит делать из своих бойцов жертвенных овец, — Ирби не был настроен спорить, его мелко потряхивало от количества принятых энергетиков. — Ты прекрасно знаешь цену войны. И обязан нам за то, что все еще способен дышать и сражаться. А теперь, если не собираешься меня пристрелить, давай уже перейдем к делу.

Командир радиан, худой и угловатый, демонстративно похлопал себя по тупорылому пистолету, висящему на груди. Развернулся в кресле пилота, провел ладонью над консолью, сухо скомандовал на аджайском. В ответ прилетел ворох пиктограмм, среди которых Тэ Иллирит выбрал две, похожие на спирали, бросил через плечо:

— Они здесь. Тебе пора.

Ирби поднялся, поправил одежду, критически посмотрел на свое отражение в заботливо возникшем зеркале.

Женя Матиус переживала не лучшие времена, это сразу бросалось в глаза. Несмотря на то, что под официальным брючным костюмом все еще читалось подтянутое тело, лицо и какая-то кривая сутулость выдавали страшную усталость. И если бледность смогли скрыть дорогие виртуальные тени, то вот глаза… Глаза были пустыми и потухшими, будто Ирби смотрел на мир сквозь пыльное стекло заброшенного дома.

Он посмотрел на руки, узкие худые кисти с тонкими пальцами, увенчанные дорогим маникюром. Пальцы заметно подрагивали — не от страха, от боевых ускорителей в крови.

Ирби сжал пальцы в кулаки, унимая дрожь, поправил отворот пиджака с поблескивающим рубином сенаторского штаба. Еще раз осмотрел себя с головы до ног и кивком головы открыл шлюзовую дверь.