Книга Равновесие Парето, страница 157 – Денис Бурмистров

— Надо добраться до передатчика, — прохрипел геолог.

Мы миновали палатку с надписью «Штаб». Полог ее был откинут, изнутри лился холодный электрический свет. Я успел заметить лишь ряды стульев, белый экран и стол с бумагами.

Свернули на перекрестке, ориентируясь по видимой верхушке антенны. Нашему взору открылся белоснежный купол с вытянутым входом — шлюзом. Купол был без окон, абсолютно гладкий, лишь сбоку торчал раструб вентиляции. Тут же надсадно гудели несколько дизельных генераторов, мягко взбивая воздух лопастями охлаждения.

— Нам туда, — Карчевский ткнул пальцем в высокую армейскую палатку, стоявшую рядом с куполом, прямо в тени возвышающейся над нами скалы. Из палатки тянулись провода к антенне. Видимо, это и был центр связи.

Мы преодолели последние метры. Каждый последующий шаг давался мне все тяжелее и тяжелее, силы покидали меня. В саму палатку связи я практически ввалился, рискуя сбить центральную опору. Застонал, повалился на пол, с трудом перевернулся на спину. В глазах потемнело.

Я был опустошен, выжат как лимон, но даже острая резь в ступнях и раскалывающаяся голова не могли притупить получаемое блаженство от лежания на покрытой брезентом земле. И никакая сила не могла поднять меня вновь.

Олег понимающе посмотрел на меня, сам дотащил Степанова до низкой койки. Осторожно положил, как спящего младенца, и, шатаясь, побрел к стоящей в углу аппаратуре связи. Упал в крутящийся стул, грохнул локтями по столу и что-то забубнил в микрофон, вертя негнущимися пальцами рычаги настроек.

Я не слышал его слов. В моих ушах стоял звон, смешиваемый с каким-то шелестом. Я не сразу понял, что это я слышу собственное дыхание. Я видел перед глазами зеленый потолок с прямым, как стрела, швом, а также упирающуюся в этот потолок дюралевую стойку.

Я просто закрыл глаза и провалился в очередной короткий сон без сновидений.

— Игорь, просыпайся!

Я уже начинал ненавидеть свое имя, потому что именно с этим именем обращались ко мне, вырывая из спасительного забытья.

— Игорь!

Тяжелая и горячая ладонь геолога легла мне на плечо и затрясла. Пришлось разлепить глаза, затуманенным взором окидывая окружающий мир.

В глаза словно насыпали песка, они казались высушенными.

Я опустил веки вновь.

— Игорь!

На сей раз трясли сильнее и настойчивее.

— Чего тебе? — спросил я, пытаясь нырнуть в темноту забвенья.

— Пойдем со мной.

— Никуда я не пойду. Оставь меня.

— Пойдем. Я должен тебе кое-что показать.

— Не хочу. Уйди. Я устал.

— Я вызвал Большак. Скоро прилетит помощь.

— Хорошо.

— Игорь! Вставай!

Я чуть приоткрыл глаза, сквозь ресницы посмотрел на Карчевского.

— Дай еще немного полежать. Я очень устал.

— Отдохнем на том свете. Пойдем, потом будет поздно. Я покажу тебе кое-что. Это касается твоего друга, Краснова.

Я лежал и слушал свое дыхание. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Встать или нет? Надо и хочу. Надо или хочу? Раньше бы не встал, теперь не могу не встать. Что ты сделал со мной, проклятый город?

Я сел и только потом открыл глаза. Меня качнуло, но геолог был рядом.

— Давай, вставай аккуратно.

Я поднялся. Во всем теле была свинцовая тяжесть, не мое это было тело, чужое. И ноги-колодки, еле переставляю. На носках засохла кровь, они все пропитались ею. Снимать будет больно.

Я потряс головой, отгоняя накатывающую тошноту и слабость. Если бы меня не держал под руку Карчевский, я бы наверно упал. А так ничего, держусь.