Книга Равновесие Парето, страница 131 – Денис Бурмистров

Я задумался, но тут же спросил:

— Олег, но сам посуди, мы же идем за ним. Идем через вот это все, — я обвел рукой вокруг. — И никто на нас не нападает.

Карчевский лишь пожал плечами:

— Не знаю. Тут исследовать и исследовать, перед нами явно некий уникальный феномен. Но пока для меня главное, это спасти наши шкуры. Наука на потом. Догоняй, судя по местности, почти пришли.

Впереди выступала тянущаяся по левой стороне бетонная стена с загнутыми металлическими ушками. Проявился телефонный столб с уходящими в серую пелену проводами. Еще через несколько метров показались приоткрытые металлические ворота с белым треугольником посередине и надписью: «Внимание! Охраняемый объект!».

Миновали выгнутые от времени ворота, разобранный остов грузовика. Показалось несколько больших цистерн, выкрашенных в красный цвет, приземистое одноэтажное здание без окон. И пустая круглая вертолетная площадка с намалеванной буквой Н по центру.

— А где вертолет? — спросил в воздух Илья, подбегая к площадке. Закрутился на месте, осматриваясь, словно вертолет мог затеряться в траве. Поднял обиженное лицо: — Где?

— В Караганде, — раздосадовано буркнул геолог, подходя ближе. — Мда.

— Вот же! Кому он мог понадобиться?! — шофер со злости пнул камень, который улетел в туман.

— Подождите-ка, — вдруг поднял руку Степанов. Он наклонился, разглядывая что-то за зданием. — Идите сюда.

Мы двинулись к нему, поддерживая провисший репшнур.

За зданием, проломив несколько бетонных секций ограждения, смятый, с лопнувшей кабиной, с погнутыми винтами, с торчащим к небу под неестественным углом хвостом, в черном пятне маслянистой копоти потухшего пожара, лежал наш искомый вертолет. Лежал убитой птицей, теперь абсолютно бесполезный.

Диспетчер с геологом отстегнулись от связки, подошли к разбитой машине. Их фигуры почти тонули в пурге, я с трудом мог разглядеть их. Отстегнулся и Илья, пройдя за ними пару шагов, но остановившись на полдороге.

Карчевский заглянул в кабину, выругался. Что-то сказал Степанову, тот с сожалением покачал головой. Судя по всему, пассажирам вертолета не удалось спастись.

Когда они отошли от места аварии, я приблизился к Олегу, спросил с надеждой в голосе:

— Олег, ведь есть же еще способы спастись, верно? Что-то же можно еще придумать?

Геолог лишь вздохнул, махнув рукой. Неопределенно пожал плечами.

Мне на грудь будто положили тяжелый и холодный камень. Мешок потянул плечи вниз, я безвольно опустился на мокрую траву. Закрыл глаза, спрятав лицо в согнутых коленях, обхватил их руками. И постарался не думать ни о чем, лишь бы этот кошмар, который просто не может происходить со мной, наконец, закончился.

С самого детства я привык, что по-настоящему плохие, трагические истории происходят не со мной. С кем угодно — с людьми из телевизора, с мало знакомыми людьми, с вовсе незнакомыми людьми, с кем-то — но не со мной! Я же вот, живой, дышащий, теплый! Я не могу разбиться в автокатастрофе, не могу попасть под поезд или стать жертвой уличного насилия. Был период, когда я действительно верил в свою неуязвимость, даже бравировать этим. Потом это прошло, но сама мысль о том, что я укрыт от крупных бед и несчастий стала как сама собой разумеющаяся. Со мной! Ничто! Не может! Случиться!

А что теперь? Это все? Расплата за то, что долгие годы жил без забот? Но ведь нереально все! Этот город с этой шахтой! Эти сумасшедшие, эти тени, этот туман, эта безысходность! Этого всего не может быть! Не со мной!