Книга Равновесие Парето, страница 108 – Денис Бурмистров

От греха подальше шофер зашторил плотными занавесками окно и перешел спать на кухню.

При словах о зашторенном окне и ночных хождениях мы с Олегом переглянулись. Вспоминалась история моего недавнего лунатизма и заклеенные окна в спальне.

Илья продолжил. Накануне, сказал он, ночью не спалось. Он стоял у плиты, старался читать при свете газовой горелки, как вдруг, оглянувшись, увидел, что окружен высокими черными фигурами. Эти фигуры, полупрозрачные, но объемные, стояли полукругом, склонив над ним безликие головы. Лишь под утро, скрючившийся на полу возле плиты, так и не сомкнувший глаз, шофер понял, что к нему не смогли подойти из-за света пламени горелки.

Утром он наделал факелов из частей мебели, запасся топором и спичками. Лег спать на диван, ожидая вечера. Но чудом проснулся, когда незваные гости заявились днем. А потом подоспели мы. Окончание истории все видели воочию.

После этого рассказа мы некоторое время обсуждали возможности борьбы с тенями. Пришли к выводу, что при первой же возможности нужно будет разжиться факелами, бензином и спичками.

Потом разговор как-то съехал на причины творящегося вокруг, но тут больше говорил я, рассуждая над накопленными версиями. Карчевский слушал рассеяно, а Илья был настроен скептически. Он все еще оставался в уверенности, что мы стали жертвами научного эксперимента, который проводят военные и правительство. Потом через разговоры о правительственных тайнах тема перешла на политику, потом на продажность чиновников и экономический упадок горнодобывающих регионов. Тут уж и я замолчал, теряясь под градом всевозможных нелестных эпитетов и резких выражений, которыми посыпал в адрес столичных министров шофер. Карчевский же и вовсе ушел в себя.

Некоторое время шли молча. Потом неожиданно нас перенесло прямо в конец проспекта Труда, который упирался в аэродром. Вот он, видна антенна и край взлетного поля, лишь за угол завернуть! Мы вдохновлено бросились бежать, но город в очередной раз сыграл злую шутку и в самый последний момент сменил декорации.

Мы долго стояли возле здания почты, посылая проклятия неведомым силам.

После этого случая энтузиазм угас. К тому же Илья несколько раз заметил бредущие за нами на почтительном расстоянии тени. Но пока он нам показывал, куда именно следует смотреть, они исчезали. Карчевский хмуро заметил, что скоро начнет смеркаться.

Первое разногласие случилось на очередном перекрестке. Илья сказал, что заметил некую закономерность и нам следует идти в те направления, куда будет указывать он. Геолог в свойственной ему едкой манере заметил, что все это чушь собачья и никакой явной закономерности не прослеживается. Шофер принялся настаивать, отказываясь объяснять свои домыслы. Карчевский сказал, что не будет слепо идти за доморощенным следопытом.

Я понимал, что их спор не имеет под собой никакого смысла. Видно было, что геолог уперся из природного упрямства, которое почему-то решил показать именно сейчас. Ну верит Илья в то, что что-то понял в наших передвижениях, и ладно, все равно весь день шатались без цели и направлений. Лично мне уже давно было все равно, куда именно идти. Об этом я и сказал, упустив момент, что ставлю под сомнения прозрение шофера.

Карчевский засопел в бороду, выкурил сигарету и таки согласился следовать за Ильей. Демонстративно без особенного удовольствия.