Книга Хроника посещения (сборник), страница 89 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

— Уже иду, – сказал седой.

Лицо исчезло.

— Не ходил бы ты сегодня, – тихо произнёс бармен, повернувшись к седому спиной и щёлкая выключателями. Гроздья разноцветных лампочек гасли по залу, словно гирлянды на ёлке. – Твоё дело, конечно. Но группа, по-моему, дёрганая.

— Все они дёрганые, – сказал седой. – Других не бывает. Так не забудь: два букета. Ну… – повторил он, хлопнув ладонью по стойке… – да!.. Это ты меня порадовал, бокалья душа!

— Иди уже. Ни пуха.

* * *

Дёрганые или нет, но вещи они в багажник сложили. Теперь стояли возле джипа, прямо в лужах. Однорукий парень накинул на голову капюшон, обе женщины спрятались под широченным малиновым зонтом, а блинолицый мужчина топтался поодаль, то и дело с бодрой улыбочкой проводя ладонью по мокрой лысине.

— Садитесь, – велел им седой, – открыто.

Сел сам, вставил в аккумуляторное гнездо чёрную палочку «этака» и погнал машину по пустым улицам, расплёскивая лужи и проскакивая под мигающими жёлтым светофорами. Дома громоздились тёмными бельмастыми коробками, кое-где их перечёркивали растяжки: «РЕКОНСТРУКЦИЯ… ПОД КЛЮЧ… СКИДКИ…»

— Мы, конечно, знаем, как вас зовут, – сказала, кашлянув, одна из женщин – та, что пониже и постарше, похожая на типичную домработницу из телесериала. – Но всё-таки… А может, нам представиться?

— Не нужно, – сказал седой.

— Не по-человечески как-то… А может, документы наши нужны… или анкета? Не можете же вы кого попало…

— Что значит «кого попало»?! – взорвался лысый. – Что вы всю дорогу с этим своим «кого попало»? Говорите за себя! Вот вы, – грузно повернулся он к женщине, сидевшей между ним и домработницей, – вот вы – кто попало?! А?!

— Нет, – тихо и твёрдо сказала та. Строгий костюм и лакированно-вежливое выражение лица верней любого диплома подтверждали: в должности офисного управляющего дама съела не один пуд соли. И не одного соперника.

Она снисходительно взглянула на лысого:

— Я не кто попало.

— Тогда, может, вы, молодой человек?

Парень бросил вопросительный взгляд на седого и покачал головой.

— Так и я, чтоб вы наконец запомнили, не кто попало. И к чему эти ваши разговоры?

— Ну а если вдруг… – Домработница поджала губы и нахмурилась. – Мало ли кто захочет туда пойти. И мало ли что он потом там… – Она оборвала себя и гневно посмотрела в зеркальце заднего вида. Седой глядел на неё, едва заметно улыбаясь. – По-вашему, это смешно, господин Шухарт?

— Ни капли.

— Почему вы тогда молчите?

Он пожал плечами.

— Послушайте, – сказал вдруг лысый, – мы всё понимаем. Вы профессионал, не первый год, этот ваш… в баре… он к нам наверняка пригляделся. Но что – правда бывают те, кого… кто… как вы вообще решаете?

— Ничего я не решаю, – ответил Шухарт. – Кто я такой, чтобы решать?

— Не может быть, чтобы вы… что, вообще всех?!

— Всех, кто доходит, – кивнул Шухарт.

— И все довольны? – не поверил лысый. – У всех… сбывается?

— Да какая вам разница? – тихо спросил однорукий парень. – «Всех», «не всех». Главное, чтобы у вас сбылось, разве нет?

— Я не для себя. – Лысый побледнел и как-то сразу осунулся. – Не для себя…

Они уже некоторое время мчались по окраинам, слева тянулся бетонный забор с блёклыми наколками граффити. Наконец Шухарт свернул с шоссе на куцый асфальтовый отрезок, упиравшийся в трёхметровые ворота. Он загнал машину под навес, дважды мигнул кому-то фарами и выщелкнул «этак» из гнезда.