Книга Хроника посещения (сборник), страница 169 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

— Ты из Витиных, – сказал, глядя ему в глаза. – Он тебя, кажется, Буяном звал…

Бандит криво улыбнулся:

— Память у тебя, конечно, ништяк, Ворон. Но у вас, сталкерастов, иначе и быть не может, верно? Чуть че забыл, уже в «студень» вляпался… Или в «комариную плешь», например, забрел.

— Чего вам надо? – спросил я, пропустив мимо ушей пустой треп Буяна.

— Птичку забрать хотим. – Он махнул пистолетом в сторону аквариума. – И хозяину передать. Пусть порадуется.

— Да мы уж как-нибудь сами, – буркнул я.

Вот, значит, что за игру ты затеял, боров проклятый, подумал я, рассматривая нагло улыбающегося Буяна и его стрелков. «Любые деньги», говоришь? «Сто штук зелененьких – не проблема»? Ясно теперь, отчего ты был так сговорчив. Решил на чужом горбу в рай въехать? Сучий потрох!

— Не усложняй, – покачал головой Буян.

Я хотел было огрызнуться, когда внезапно услышал протяжный скрип и замер с открытым ртом. Смотрел я в сторону трансформаторной будки, дверь которой внезапно открылась.

А секундой позже изнутри вышел сгорбленный приземистый мужичок, одетый в лохмотья и старую потешную шляпу, как у Крокодила Гены из советского мультика. Кучерявая борода его неопрятно топорщилась, а лицо было до того измазано грязью, что ни носа не разобрать, ни щек, ни губ – только два черных глаза в обрамлении лохматых щеток ресниц.

Внутри у меня похолодело. Подобных бродяжек в Зоне не встретишь, тем более – так глубоко. Пощипывают иногда наследие пришельцев по краям, точно воробьи булку, но и только. А это гляди куда забрался… Предчувствуя беду, я стоял ни жив ни мертв и опасливо наблюдал за тем, как чумазый споро семенит к растерянным верзилам.

— Это еще кто? – недовольно поинтересовался Буян.

Бродяга, тихо посвистывая и сопя, подошел к одному из автоматчиков и беззастенчиво запустил руку в карман его куртки.

— Ты чего, дед, офонарел? – оторопело хмыкнул верзила и, не долго думая, со всего размаха въехал в чумазую морду локтем.

Крик, который вырвался из его груди в следующую секунду, был ужасен. Выпучив глаза, верзила орал, а правая его рука, соскользнув с приклада, теперь болталась, точно плеть.

— Что случилось? – гаркнул Буян, обернувшись к товарищу.

— Рука отнялась! – воскликнул громила.

А бродяга, как ни в чем не бывало, продолжал ковыряться в его кармане. Наконец он с радостным клокотанием вытащил изнутри пригоршню потрепанных гаек и поднес ее к морде – вроде как понюхать.

— Ах ты паскуда… – прохрипел Буян и, наставив пистолет на чумазого, нажал на спусковой крючок.

Их разделяло не больше двух метров. Тем удивительней, что пуля бандита прошла мимо цели.

— Да как так… – пробормотал бандит, растерянно глядя на пистолет.

А я уже все понял. Точнее, не все, но главное: надо бежать. Бежать, пока странный дед всем нам руки-ноги не поотсушил с головами в придачу. Судорожным движением я выгреб из кармана все имеющиеся там гайки и швырнул ими в воюющих с бродягой громил.

— Деру, – скомандовал я своим подельникам и первым отправился прочь от жилища Жар-птицы, по широкой дуге огибая чумазого и Витиных прихлебателей.

Гремлин и Богомол без лишних вопросов устремились следом, завороженно наблюдая за потасовкой. Автоматчик, карман которого старик в шляпе опустошил первым, уже валялся на траве то ли без чувств, то ли мертвый. Буян, разочаровавшись в стволе, самонадеянно пошел на противника врукопашную, а третий, пока суд да дело, отбросил автомат и опрометью побежал к бойлерной. Вскоре нас настиг его предсмертный крик: судя по всему, по неосторожности парень угодил в коварную аномалию.