Книга Хроника посещения (сборник), страница 136 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

Ограда чугунная, футов пять. Перелезать? Шухарт кинул последние из оставшихся гирек; сначала – ко входу. Кусок металла звучно шлёпнул, поскакал, перекатился через неровную чёрную полосу и остановился на той стороне. Никакой реакции. Кинул ещё одну. Третью – к ограде. Потом – через ограду… Гирька, перелетев стальную решётку, канула, как в пустоту, ни звука, ничего. Словно в вату упала. Следующая – тот же результат. Ну и как тут перелезать…

— Не пора ли вынимать кролика из шляпы? – произнёс Шухарт.

Кролика планировали использовать позже, выпустить на детской площадке перед Приютом, потому что если и есть хоть капля правды в легендах, то это – самое опасное место на маршруте, не считая самого Приюта. Шухарт решил потратить сейчас. Хотя почему обязательно потратить? Если всё обойдётся, животное вернётся в переноску. Он пристегнул карабин к шлейке, выбрал леску на катушке и вытряхнул ушастого на асфальт. Тот был мелкий, фунта четыре. Дважды кролик бежал не туда, приходилось его подтаскивать и пускать снова, и только на третий раз паникующий комок шерсти запрыгал в сторону выхода с рынка.

Не обошлось.

— Ложись! – заорал Шухарт.

Вокруг бегущего зверька возникло сияние, стремительно увеличивающееся в размерах. Сразу четыре тени падали от него на землю. И по леске – по пластиковой! – прибежал сверкающий импульс, катушка взорвалась искрами в руках Шухарта. Шипя от боли, он бросил катушку, она закрутилась, разбрызгивая огненные капли. Выход с рынка теперь не был открыт: путь наружу преграждала радужная завеса высотой чуть выше ограды, в которой змеилась, играла вихрями неведомая сила. В будке бушевала настоящая буря, радужные языки выплёскивались сквозь крышу… Сколько времени это длилось, неизвестно, никто не засекал. Несколько минут? Всего миг? Главное другое: когда силовая стена истаяла, стал виден кролик, живой и целый, такой смешной в своей шлейке, улепётывающий в сторону автостоянки… «Лежать», – среагировал Шухарт на движение товарищей. Он вытащил из переноски мышь. Мельком глянул на Шланга, и тот опять начал привставать, но Шухарт похлопал парня по загривку («Не ты, карась, не ты») и встал сам, принявши непростое решение.

Пошёл к этим столбикам и к этой чёртовой будке, приостановился, чтобы бросить отчаянно пищавшую мышь перед собой, и, когда с нею ровным счётом ничего не случилось, пересёк линию, где начинался рынок. Двинулся дальше, ещё дальше, отчётливо произнеся «Фантом», пока не остановился и не развернулся:

— На меня! Цепью!

Шланг был первым, Алекс – замыкающим.

— Не наступать на трещины, – добавил Шухарт. – Глядите под ноги.

За пределами рынка, увы, асфальт не стал обычным. Был он здесь почему-то весь в трещинах – как в морщинах. Похоже на лобовое стекло автомобиля, которое забросали камнями. Алекс усмехнулся. Суеверия сталкеров были хорошо известны: например, нельзя наступать на стыки, будь то каменная плитка под ногой, дощатый настил, бетонка. Даже возвращаясь из Зоны, они не могли избавиться от этой привычки. Поистине, не существует людей суевернее сталкеров, думал Алекс, однако распоряжение командира выполнял.

Беда пришла, когда не ждали, когда страшное напряжение разжимало тиски, когда незваные улыбки прорывались на лица. Когда уже казалось, что первый тайм закончился и наступил долгожданный перерыв.