Книга Хроника посещения (сборник), страница 105 – Олег Бондарев, Дмитрий Силлов, Вадим Филоненко, и др.

— Ага, – вклинился в беседу Вячеслав. – Четырнадцать авторских свидетельств на изобретения и диссер на втором году аспирантуры – это так просто, звёзды сошлись?

— «Ум» – это не хранилище ответов, а генератор вопросов, – назидательно сказал эвенк. – Умнее не тот, кто отвечает, а тот, кто может задать настоящий вопрос.

— Например? – с любопытством спросила Лена. – Пример настоящего вопроса?

— Говорю же, умом не отмечен, – в голосе эвенка опять зазвучала насмешка. – Был бы умным, служил бы в Штабе. А не с вами… по утёсам… с телом, спрятанным в скафандре.

Ленка прыснула, а Вячеслав недовольно пробурчал: «Тоже мне, Максим Горький».

«Всё верно, в скафандре, – тоскуя по ветру на лице, подумал Лёня. – Невесомый слой пластика по всему телу и прозрачный горшок на голове. Плюс сапоги и рукавицы. Фильтрация воздуха и радиосвязь. Даже наружные звуки, и те через микрофоны».

— Тут и в мирное время без скафандров сильно не разбежишься, – продолжал ворчать Вячеслав. – Это вас, тунгусов, мошка не замечает… Никак не пойму, зачем тебе гермокостюм.

— Завидуешь? – вопрос эвенка прозвучал издевательски.

— Разговорчики на посту! – решительно пресёк «скользкую» тему Леонид. – Тестируйте оборудование. Турбина, накопитель, решётка.

— Дважды прошли, Леонид Михайлович.

Но Лукашев был непреклонен:

— А вы ещё раз. Каждую цепь! Каскад за каскадом!

Он переключил связь на наружку и перевёл дух. Роль начальника заставы ему всё ещё казалась в диковинку, он никак не мог выбрать удобную для товарищей форму общения и панически боялся ссор и раздоров.

— Слышишь, начальник?

— Да перестань ты, в самом деле! – вскипел Леонид, но Шипкач приложил указательный палец к шлему против своих губ, и Лёня прислушался.

Шуршание ветра в микрофонах и бесконечный звон гнуса… да! Точно! Со стороны Калиновки слышался ровный гул.

«Пороги на Шилке? – удивился Леонид. – И гидромет не предупредил? Не может быть!»

Но шумела не река. Ущелье осветилось фарами, приближался автомобиль.

— Эй! – закричал Леонид. – А ну-ка стойте! Куда?!

Он бросился вниз по осыпающемуся сланцем склону, но быстро опомнился, подключился к общей связи и приказал дать свет на дорогу.

* * *

Это был микроавтобус мобильного репортажа с огромными буквами «ИАН» на капоте и «3 °CССР» на бортах. «Газель» мягко подкатила к заставе и лихо развернулась. Она едва не задела бампер «КамАЗа», на раме которого высился кунг с постом управления. Боковая дверь с приятным шорохом отодвинулась, из автобуса вышла девушка. С другой стороны машины показался водитель. Корреспонденты озабоченно крутили головами и с недовольными лицами поджидали спускающихся по склону пограничников.

— Вы не могли бы выключить свою иллюминацию? – спросил водитель, едва Леонид приблизился. – Софиты слепят объективы.

— Начальник заставы Леонид Лукашев, – неприветливо представился Лёня. – Немедленно уезжайте. Дорога закрыта, товарищи. Неужели в Калиновке вам не сказали?

— Сказали, – отмахиваясь от мошки, ответила девушка. – А мы объяснили, что нам нужно снять репортаж.

Водитель хлопнул себя по щеке, вернулся к автобусу и закрыл обе двери. Леонид только сейчас понял, что корреспонденты приехали в обычной гражданской одежде, и его беспокойство усилилось.

— Имейте совесть, ребята, – взмолился он. – Вам нельзя здесь находиться. На подходе рой. Коллапс сферы неустойчив. Может произойти всё что угодно.