Книга Демоны и сталь, страница 41 – Денис Бурмистров

— Наступает время Аккалины, – пояснил Анук. – Духов больше ничто не сдерживает.

— Сука, – сквозь зубы выругался Годвен. – Нахера я подписался на эту паскудную авантюру?

Тут уже не выдержал Клобунт. Гостальер шагнул к проводнику, навис над ним, прорычав:

— Хватит уже ныть! Ты что, за такие деньги рассчитывал на легкую прогулку вдоль моря? Если бы Хильдар так тупо не свернул себе ногу, хрена лысого тебе, а не место в экспедиции. Так что завали пасть, вытаскивай карту и делай свою работу.

Клобунт легко, но ощутимо толкнул Годвена в плечо, приподнял край своей маски и длинно сплюнул под ноги.

С запада донесся громкий и протяжный вой, перешедший в клекот. Максимилиану показалось, что звук слишком похож на чей-то демонический смех, зловещий и мстительный. Он поежился, положив ладонь на рукоять кинжала.

— Уходим, – наконец приказал капитан. – Всем держаться вместе, глядеть в оба. Годвен, ищи новый маршрут! Анук, следи за «колодцами».

Он присел на колено, вполголоса пробормотав молитву Единому Свету – ему вторили гостальеры, начертил что-то в пыли, поднялся и повел экспедицию дальше.

Максимилиан, шагающий теперь в одиночестве, какое-то время оглядывался, надеясь увидеть пропавшую Эдит, будто бы та могла вдруг появиться, поспешить следом. Он не успел привязаться к храмовнице, не успел осознать факта ее смерти, но его напугала та легкость, с которой женщину забрали неведомые силы. До этого момента он считал себя в относительной безопасности рядом с людьми капитана, а оказалось, что это далеко не так. А как быстро все смирились с утратой Эдит, как быстро пошли дальше?

Головой Максимилиан понимал, что таковы правила, что раз капитан так поступил, значит других вариантов не было, но сердце все равно находилось не на месте. Ведь если так просто оставили своего товарища по оружию, то что говорить про него, прибившегося мальчишку, в котором некоторые видят обузу и вестника плохих предзнаменований?

Нет, не следует больше полагаться на взрослых, хватит. Теперь его судьба в его руках. Он должен остаться в живых, должен выйти их этих проклятых Пустошей невредимым, должен вернуться домой.

Слабый внутренний голос, вопросивший: «Почему должен?» чуть сбил его боевой настрой, но ответ нашелся тут же, словно только и ждал своего момента.

Почему? Чтобы отомстить за семью. Чтобы вырасти и поквитаться с теми, кто совершил такое чудовищное преступление. Это ли не веская причина? Это ли не та сила, что должна протащить его сквозь все трудности? И если Единый Свет действительно освещает помысли всех и каждого, то истовое желание неминуемого правосудия должно стать достойным поводом, чтобы одарить Максимилиана милостью и удачей.

Экспедиция шла вперед и на этот раз действительно очень быстро. Чтобы остаться внутри группы Максимилиану то и дело приходилось переходить на легкий бег, но даже так его время от времени мягко подталкивали в спину идущие последними гостальеры. К тому же чужие сапоги то и дело норовили соскочить, зацепиться за камень, а обмотки, которые Максимилиан повязал вокруг ступней, съезжали, наминая пятки и пальцы. Когда стало совсем невмоготу, он остановился, сбросил обувь, подставляя покрасневшие пальцы прохладному ветру, и торопливо попытался перемотать ставшие влажными от пота полоски ткани. Экспедиция остановилась, и сидящий на земле Максимилиан мог явственно ощущать пронзающие его осуждающие взгляды. И был благодарен, когда рядом присел Клобунт, встряхнувший тряпки и туго обмотавший ими распухшие ноги мальчика. Помог натянуть сапоги.