Книга Фурадор, страница 77 – Денис Бурмистров

Истязаемый болью, шарахаясь от жмущихся к стенам прохожих и теней, молодой экзорцист пересек несколько кварталов и остановился передохнуть. Принял лечебные порошки, ощущая на зубах вязкую горечь. Поправил маску, которая пока непривычно держалась на лице. Перевесил на другое плечо торбу и вышел к воротам искомого поместья.

Да так и застыл на месте, стараясь понять, не играет ли с ним шутку тронутое лихорадкой сознание.

Двор перед домом судьи был ярко освещён, что давно никто уже не делал, страшась привлечь нежелательное внимание. Но причина такой расточительной смелости была на виду – полдюжины всадников в пыльных и грязных кирасах, на конях и спешившихся возле грузного, похожего на старую бочку, дилижанса. Не оставалось сомнения, то были эквиты, имперская лёгкая кавалерия, разведчики или авангард. Но что они делают здесь, у дома судьи? Почему ничего не было слышно о прибытии армии? Где трубы, горны, глашатаи?

И почему испуганная и торопливая прислуга выносит из дома и складывает в дилижанс вещи и тюки?

Ему показалось, или он увидел среди плащей и лошадиных крупов тонкую фигуру Шарлотты?

Максимилиан вышел на свет и направился к воротам. Его заметили, грубо окликнули. Навстречу вышел худой кавалерист, предупреждающе положил ладонь на эфес оружия. Несмотря на благородную стать, выглядел он грязным и потрёпанным, некогда белые перчатки приобрели землистый цвет, а дорогая полумаска с декоративными медными вставками держалась на обрывках разлохмаченной пеньки.

— Ещё шаг – и зарублю! Иди прочь, вошь вонючая!

Рядом появился ещё один эквит с перетянутой бурой повязкой рукой. На плаще бледно поблёскивала крупная серебряная фибула с изображением зверька с длинным гибким телом, атакующего свившуюся кольцом змею. На поясе кавалериста поблёскивали чётки из белого дерева, оканчивающиеся с обеих сторон острыми колышками, похожими не то на клыки, не то на когти.

«Страж шатров» – люменгард, храмовник Ордена Мартен^[21]! Максимилиан читал, что «стражи» занимались охраной лагерей от всевозможных тварей, а также могли распознавать одержимость и незримую угрозу.

— Приветствую вас, господа эквиты, – мальчик решил показать, что ему не чужд этикет. – Я – служитель Ордена Фурадор, я не опасен. Спросите у господина судьи или у госпожи Шарлотты, они поручатся за меня.

Имперские всадники переглянулись, первый холодно ответил:

— Им сейчас не до гостей, парень. Шагай куда шёл.

— Я шёл сюда, – не сдавался Максимилиан. – Мне нужно увидеться с госпожой Шарлоттой.

— Боюсь, это невозможно, маленький фурадор, – пробасил люменгард. – Вещи почти погружены, и мы вот-вот тронемся в путь.

Максимилиан оторопел. Как он сразу не догадался? Лотти ведь столько раз рассказывала про друга семьи капитана Этекса, командующего небольшим летучим отрядом. Она воодушевлённо живописала истории о смелых рыцарях, наводящих ужас на бандитов и мятежников, атакующих внезапно и стремительно и скрывающихся прежде, чем враг успевал опомниться. Насколько Максимилиан понимал, небольшой отряд капитана был либо остатками какого-то разбитого гарнизона, либо удачливыми и талантливыми разведчиками, действующими в южных землях по приказу Тригмагистрата. В любом случае, невозможно было отрицать их лихость и опыт, хотя, говоря по чести, то восхищение, с которым Шарлотта описывала подвиги эквитов, вызывало в Максимилиане лёгкое раздражение и ревность. Он мысленно сравнивал себя с этими кавалеристами и находил своё ремесло не менее любопытным и требующим достаточной решимости и мастерства. Да, он не умел фехтовать, плохо держался в седле и не носил красивую расшитую форму с плащом, ниспадающим с плеча. Но он тоже умел сражаться, пусть и по-своему, не боялся смотреть страху в глаза, и одежду всегда имел опрятную и даже местами новую. А ещё он всегда был рядом, всегда был готов прийти на помощь. Он был ее рыцарем чести, это ведь чего-то да значило?