Книга Фурадор, страница 41 – Денис Бурмистров

Учитель заходил редко, справлялся о здоровье да наказывал не лежать без дела, повторять Слова и составлять Каноны.

Но как-то раз мальчика посетил вовсе неожиданный гость.

— Здравствуйте, Рэкис.

Максимилиан вздрогнул и отлип от окна, в которое пялился от скуки. Охнул, торопливо натягивая маску и одергивая мятую рубаху. Пригладил торчащие вихры, запоздало пытаясь придать себе достойный вид.

— Здравствуйте, Шарлотта, – наконец выдохнул он, сделав приветственный кивок.

Девушка стояла в дверном проеме, нежная, воздушная, и вся словно светилась на фоне потемневших деревянных стен. Серый дневной свет не мог заглушить небесно-голубой цвет платья, золото вьющихся волос, алые пуговицы на рукавах. Лицо девочки прикрывал золотистый платок, и, наконец, можно было увидеть ее глаза – огромные, синие-синие!

Максимилиан с трудом заставил себя выплыть из бирюзовой глубины, торопливо предложил, указывая на одинокий стул у небольшого стола.

— Проходите, присаживайтесь!

Шарлотта сделала легкий книксен и вошла в комнату. Только сейчас Максимилиан заметил маленькую корзиночку в ее руках.

— Уютно у вас, – заметила племянница судьи Артариуса, будто находилась не в скромной комнатке ученика экзорциста, а в доме высокородного.

Двигалась она удивительно плавно, будто плыла. За ней тянулся нежный цветочный аромат, который хотелось вдыхать полной грудью, хотелось запоминать. Шарлотта была настолько красивой, что хотелось любоваться не отрывая глаз, и, вместе с тем, она порождала чувство глубокого смущения, смятения.

Шарлотта что-то спросила, и мальчик прослушал вопрос, очарованный ее пленительным образом.

— Прошу прощения? – моргнув, переспросил он.

— Я принесла вам домашний сыр и фруктовую пастилу, – девочка качнула корзинку на пальцах и поставила на пыльный подоконник. – Дядюшка сказал, что вас ранили, так я сразу напросилась с ним к господину Крюгеру. На вас правда напали разбойники?

Максимилиан вряд ли стал бы называть шайку беспризорников разбойниками, но уж очень заразительный огонь блестел в глазах девочки.

— Можно и так сказать, – ответил он, потупив взгляд.

— Расскажите! – с любопытством потребовала Шарлотта. – Должно быть, это страшно и волнительно!

Мальчик покрылся испариной. Какую историю тут можно рассказать? Ничего героического он не совершил, но уж очень хотелось произвести впечатление на девочку. И пусть он не имел привычки врать, но кто его осудит, коль сейчас чуть приукрасить рассказ? Исключительно для удовольствия Шарлотты, конечно же!

— Я шел по дороге, – начал он с хрипотцой. – Тут они вышли… Тоже… На дорогу.

С ужасом понял, что слова застревают в горле, будто бурелом на проселке. Он так старался понравиться, что перенервничал, заболел косноязычием!

Шарлотта терпеливо ждала, изучая глазами Максимилиана. От этого взгляда мальчик смешался еще больше!

— Их было много, а я один, – продолжил мальчик, ощущая, как краснеет. – Мы дрались, а потом один ударил меня ножом.

Он коснулся пальцами рукава, под которым скрывалась тугая повязка.

— Ножом? – с удивлением переспросила Шарлотта.

Максимилиан растерянно пожал плечами:

— Ну да, ножом.

— А у вас были при себе меч или кинжал?

— Нет, не было, – ответил мальчик, умолчав про кастеты, оружие простолюдинов, вовсе не подобающее высокородному.