Книга Фурадор, страница 173 – Денис Бурмистров

— Не надо изгонять! Нужно убить. Уччи могущественны, но их тела без уло распадаются, – пояснила Сэлэ. – Уло демона иное, не как у людей или даже у темных существ, но оно тоже смертно.

— Я не умею убивать души! – Максимилиану даже стало смешно от абсурдности предложения. – Я могу спасать их, изгонять паразитов, но не убивать!

— Я помогу, – взгляд разноцветных глаз девушки был спокоен и убедителен. – Мы призовем другого уччи, более сильного. Он убьет того, на кого ты укажешь.

В наступившей тишине стало слышно, как на улице скрипит колесо старой телеги.

— Звучит, конечно, странно, – осторожно сказала Хорво. – Но может сработать.

— Постойте! – подняла руку декан. – Вы хотите призвать еще одного демона?

— Только духа, – пояснила Сэлэ. – Не во плоти. Шаманы так делают.

— То, что ты ему поможешь – это хорошо, – Равс уцепился за идею. – Еще что-то надо?

Девушка достала нечто, завернутое в тряпицу. На вид это напоминало кусок грязной засохшей смолы.

— У меня есть это, – сказала Сэлэ. – Малаас, «каша подземного паука». Позволит уйти глубже, туда, где обитают уччи.

Хорво хмыкнул. Капитан прищурился:

— Погоди. Разве это не яд?

— Яд. Но он пил тэнкэл – и остался жив, – Сэлэ указала на Максимилиана, добавила. – Он сам сказал. Значит, он – радоваг, «уже умирающий». Малаас его не убьет.

Равс задумчиво потер подбородок. Посмотрел на фурадора, спросил:

— Это правда?

И тут Максимилиан взорвался. Бесконечные боли, страдания, бессонница, известия последних дней, обида – все это создало такое невыносимое давление, что он, позабыв про деликатность и этикет, буквально зарычал, вскочив на ноги:

— Да как вы смеете! Как вам не стыдно обращаться со мной будто я какой-то садовый инструмент, разменная монета! У меня жизнь почти закончилась, моя душа прикована к этому гнилому телу! – кулак с силой ударился о грудь. – А вы тут решаете, как и куда мне пойти! Вам плевать на меня, плевать на всех – каждый только о себе думает, о том, как бы чего выгадать, как бы выглядеть лучше! Так и мне тогда плевать на вас, на ваш этот приют, на замок и на демона!

Он вскочил, его качнуло, но он удержался и, сдерживая слезы, стремительно пошагал прочь. Его не окликали, не бежали следом. И это злило еще больше!

Максимилиан сам не помнил, как оказался на восточной башне. Влетел на парапет, застыл на краю, подставившись ветру и глядя на черный город внизу. Картинка размылась, когда слезы таки потекли по щекам, но и без этого смотреть было не на что.

Ни красоты! Ни будущего! Ни надежды!

Только высота и пропасть у ног, бесконечное небо и щемящее желание свободы, желание оказаться на краю земли!

Желание вернуться домой, к семье!

— Рэкис, – донесся за спиной осторожный женский голос. – Постойте!

Это была декан Мелойра. Она поднялась на башню, села на край каменной скамьи. Прошло несколько мгновений, прежде чем она заговорила, и слова давались с трудом:

— Я никому это не говорила… Мне хотелось умереть, когда семья отказалась от меня и я попала в приют. В первую же ночь меня до полусмерти избили старшие девочки – ни за что, потому что могли. Потом мне хотелось умереть, когда надо мной надругался один из вистариев, помощник нашего светочея. Я помню, как, рыдая, побежала за помощью к матери-настоятельнице. А она побила меня палкой за то, что у меня грязная одежда.