Книга Фурадор, страница 160 – Денис Бурмистров

— Когда Дочери Света принимают служение, они отказываются от всего мирского. Не все делают это по собственной воле, кого-то в монастыри отдают родственники, кого-то определяют власти, – женщина посмотрела в окно. – Валонский женский приют славен тем, что в качестве послушниц в него направляли девушек на сносях. Однако новорожденных не оставляли матерям – как только те набирались сил, их распределяли по другим приютам. Объяснялось это тем, что как Свет дарит свою благодать всем, так и Дочери Его не должны превозносить собственных детей над другими. Исключений не делалось ни для кого… Даже если ребенок был зачат вне аскезы. Даже если отец – духовный служитель Света.

Она замолчала, ее рука машинально погладила собственный впалый живот.

— Протектор приюта госпожа Равена зорко следила за этим, – продолжила Мелойра. – Она всегда четко делала свою работу. Служение превыше всего! Даже когда детей некуда стало отправлять – она находила такие места. Увы, мы не сразу поняли, какие именно.

Она замолчала, мотнув головой, словно отгоняя наваждение.

— Почему же вы не ушли? – спросил пораженный Максимилиан. – Вы же не послушница, вы могли оставить приют!

— Где-то такая же пеатрикса, как и я, защищает моего ребенка, – горько усмехнулась декан. – Как я могу оставить без защиты ее дитя? Да и сестры, они ведь ничего не знают. Верят всему, что скажут.

— И тогда вы решили извести госпожу Равену, – подал голос Хорво.

Декан бросила на него взгляд.

— Я хотела ее проучить. Показать, что она не такая уж и безупречная. Брала амулеты для ремонта или освещения, подменяла самоцветы. Хорошие камни отдавала сестрам.

— «Проучить»? – хмыкнул Хорво. – Мне кажется, госпожа Мелойра, вы выбрали не совсем верное слово.

— Ей ничего не угрожало! – резко ответила декан. – Не должно было угрожать…

Она вздохнула, покачала опущенной головой.

— Я ненавидела ее, и не только я… Но я не убийца. У нее оставался «Кровный обет», его я не трогала.

Максимилиан помнил это название. Камень для этого амулета создавался из крови владельца, и процесс отличался трудоемкостью. Если носителем овладевала темная сущность, то спустя время самоцвет перетягивал паразита в себя и уничтожал. Да, процесс не был мгновенным, зато амулет мог справиться с любым количеством тварей.

— Хорошая вещичка, – признал Хорво. – Только вряд ли поможет от демона.

— Никто не знал, с чем мы здесь столкнемся, – стрельнула глазами Мелойра. – А на каждого демона нужно свое копье.

— Это верно. Но вы же пеатрикса! Неужели ничего не было в запасе?

— Всё, что осталось, я потратила на защиту замка!

— Ваше плетение безукоризненно, госпожа декан, – Хорво притворно поклонился, касаясь пальцами невидимой шляпы. – Как и обереги, что я видел в спальне барона и над входом в зал приюта. Что именно вы в них вплели?

— Кристальные серпентины, если вам что-то скажет это название. У меня как раз оставалось два последних.

Максимилиан нахмурился – о подобных камнях он раньше не слышал.

— Название мне знакомо, – заверил женщину Хорво. – Думаю, пусть не с копьем, но со щитом вы угадали.

— Я не угадываю, – холодно возразила пеатрикса. – Я выполняю свою работу.

— И поэтому мать-настоятельница мертва, – едко напомнил Хорво.

— Мои сестры и дети живы, – не задумываясь парировала декан. – Они – моя главная забота, моё служение. Что же до госпожи Равены… Я рассказала вам далеко не всё. Будь стены приюта чашей, то боль и грязь, происходящие внутри, уже выплеснулись бы наружу. Вы можете думать обо мне как угодно, господин дознаватель и экзекутор. Да, я не хотела такого исхода. Но и горевать по ней не стану. Как и никто в приюте. Слишком много тьмы накопилось между нами.