Книга Фурадор, страница 143 – Денис Бурмистров

Темное существо притянуло фурадора к себе, оплело кольцами и увлекло за собой, вдоль алой нити.

Долина раскрылась перед ними в своей бесконечной красоте. Но Лабиринта Фриды здесь уже не было, нить тянулась глубже в темные каверны, виднеющиеся в плывущем узоре. Тварь-проводник нырнула в одну из чернильных пропастей, завертелась, протискиваясь сквозь незримую перепонку. И вот вокруг уже иной мир, сумрачное полотно болотного дна, в которое, в окружении мелкой взвеси, погружались покинутые душами Лабиринты.

Максимилиан ощутил недовольство своего временного попутчика. Недовольство и страх перед тем, что обитали здесь. Он и сам ощущал, насколько чужой здесь, как это гниющее пространство отравляет его, как выпивает его свет и тепло.

Нужно спешить!

Нить безошибочно указала направление, и вот, наконец, то, что еще недавно было внутренним Лабиринтом несчастной женщины. Теперь же спальни с перинами, волнистое море молодой кукурузы и уют небольших комнат тонули в мясистой жиже, оседали, оплывали, превращались в равномерную массу. И еще этот холод, сковывающий, неумолимый.

Холод мертвой оболочки.

Было здесь и еще кое-что, чего не было раньше. И это поразило Максимилиана.

Прямо посреди Лабиринта, там, где в прошлый раз скрывалась светлая душа Фриды, зияла яма с рваными краями, а при ближайшем рассмотрении – целый колодец, туннель, глотка, ведущая в голодную и смрадную черноту. Максимилиан даже заглянул внутрь, но так и не увидел дна.

Темная тварь слишком настойчиво потянула его к себе, и фурадор понял, что пора выбираться. Попытался прыгнуть обратно в свое тело, как десятки раз проделывал в Долине, но с ужасом понял, что вязнет, что приходится прилагать усилия, словно всплывая с глубины. Голодное существо накатывало, обвивалось вокруг, да еще и этот холод лишал сил!

Максимилиан ощутил приступ страха. Рванулся изо всех сил, но освободиться не смог.

Что-то хлесткое ударило по Лабиринту, разбивая его на крупную взвесь, разлетающуюся в разные стороны. Удерживающее фурадора существо дернулось, будто его пронзило копьем, хватка ослабла.

Максимилиан не стал тратить время на выяснение произошедшего. Он изловчился, вывернулся и устремился вверх, продираясь сквозь слои иных миров.

Серая мгла разлетелась цветными осколками, те сложились в низкий серый потолок, в желтые мутные бутыли, в трепещущий огонь газовой лампы у двери. Экзорцист торопливо подался вперед, борясь с тошнотой, засыпал дергающуюся фигурку из костей солью и проткнул серебряной иглой. Позволил себе откинуться на стену и перевести дух, утирая пот со лба. Спина привычно болела, но Максимилиан решил не обращать на нее внимания.

Если не брать во внимание его прокол с темной тварью, то что именно он увидел в Лабиринте? Что это за дыра? Душу Фриды сожрали, высосали, будто моллюска из раковины. Ни о чем подобном Максимилиан раньше не слышал, мастер Крюгер не рассказывал. Обычно темные сущности, с которыми имели дело экзорцисты, стремились погасить Свет одержимого, подменить его собой, захватить оболочку. Они если и пожирали душу, то медленно, отравляя, разъедая изнутри. Была, конечно, одна тварь, именуемая «сифоном», которая за пару дней могла выпить Свет, будто молоко, но даже она не была способна разрушить внутренний Лабиринт, проникнув в него сквозь материю Долины.