Книга Фурадор, страница 131 – Денис Бурмистров

— А кто ваш ментор?

— Мать-настоятельница Равена.

— О, я не знал. Но ведь когда-нибудь вы покинете этот замок, обретете новый дом для приюта. Думаю, госпожа Равена позволит вам съездить в Стоунгард на праздники, немного отдохнуть! Она показалась мне суровой, но вполне справедливой.

Максимилиан хотел приободрить собеседницу, его голос был задорен и весел. Но декан отчего-то не поддержала его настроения, ее дружелюбие сменилось холодностью:

— Мне не пристало думать о праздниках, господин Рэкис, – она поправила тканевую маску, посмотрела по сторонам в поисках сумки. – Простите, но мне пора. Еще много работы.

— Госпожа Мелойра! – Максимилиан подался вперед. – Я чем-то обидел вас? Поверьте, и в мыслях не было!

— Нет, все в порядке. Мне действительно пора.

Пеатрикса поднялась со стула, подхватила свою ношу. Произнесла в сторону:

— Вы еще слишком молоды, господин экзорцист. Некоторые вещи не всегда таковы, как нам хочется думать.

— Подождите! О чем вы?

— Хорошего дня.

Максимилиан растерянно смотрел, как женщина идет к двери, выпалил:

— Постойте! У меня вопрос, – и добавил. – По моей работе.

Мелойра остановилась, выжидающе посмотрела на него.

— Почему мне не дозволяют осмотреть покои ваших подопечных? – спросил фурадор.

— Это женский приют, господин Рэкис. Имеются определенные правила.

— Но я же не ради любопытства!

— Я понимаю. И поддерживаю. Но ни мне, ни вам не переубедить мать-настоятельницу, у которой свои резоны для соблюдения подобных предосторожностей. Она искренне считает, что убережет то немногое, что осталось от приюта, если исключит какое-либо влияние извне. И, вынуждена признать, это пока приносит свои плоды – мы дошли сюда, никто не заболел и не умер. Даже в какой-то мере приумножились. И случаев одержимости внутри тех стен пока что не было.

— Пока что, – не удержался от едкой ремарки Максимилиан.

— Молю Свет, чтобы так и оставалось, – декан положила руку на косяк, обернулась через плечо. – Я обещаю, что осмотрю все уголки убежища. Если что-то обнаружу, обязательно скажу. А чтобы вы не надумывали себе – там всего лишь испуганные женщины и дети.

* * *

Для Максимилиана наступили спокойные дни. Не было ни новых одержимых, ни их зримого присутствия. Каждое утро он, по примеру декана Мелойры, обходил окрестности в поисках гнезд или источников паразитов, однако не преуспел.

Замок жил своей тихой, затаившейся жизнью, и его обитатели словно специально избегали друг друга. По крайней мере, так показалось Максимилиану. Он редко встречал кого-то на своем пути, а те немногие, кого видел – в основном слуги и работники – не жаждали общения. Единственными спутниками фурадора были Цапля, то появляющийся, то убегающий по своим делам, да собственные шаги, гулко отдававшиеся эхом от холодных стен.

Впрочем, Максимилиан не страдал от одиночества. Он впервые за долгое время наслаждался спокойствием и тишиной, делая длительные остановки в местной библиотеке.

Читальня барона значительно уступала ноирантской, что неудивительно. Да и библиотекой небольшую комнату с двумя пыльными стеллажами назвать было сложно. Заброшенное хранилище, неопрятный архив – так, скорее. Здесь вперемешку и россыпью, друг на друге, лежали выцветшие и скрюченные прошения и грамоты, паутина свисала с разлохмаченных обложек геральдических атласов и томиков стихов. Вот в чем был хоть какой-то порядок, так это в нескольких томиках жития первосвятых и трактатах о Свете Едином. Эти книги стояли плотным рядком сразу на входе, и Максимилиану решил, что их, должно быть, читает набожная баронесса.