Книга Лекарь для хана, страница 61 – Галина Погорелова

Палец угодил ему в глаз.

Во всяком случае, меня он тут же отпустил, взвыв, да еще и споткнулся, потянув за собой вторую женщину. Лишь Умай навалилась сверху, прижимая к ковру.

Она тяжело дышала: я почти сумела сбросить ее руку со рта и заорать, но подоспела вторая караванщица. Лицо мне накрыла новая ладонь, тоже пропахшая чем-то гадким, кажется, бараньим жиром и дегтем.

Умай же переключилась на мои кисти. Все ее силы теперь уходили на то, чтобы стянуть на запястьях пояс от халата. Да и стражник, очухавшись, двинулся в нашу сторону.

Его я видела смутно. Кислорода не хватало – эта дура перекрыла мне дыхательные пути полностью, в том числе и нос. Тело жгло от пинков, полученных в стычке. В голове же метался страх.

Я знала, что проигрываю.

— Айше…

В нашу возню вклинился писклявый голосок. Потасовка разбудила Гульнару, напугала, отчего девчонка снова звала меня настоящим именем, щупая тюфяк рядом.

— Айше! Где ты?!

— Гу-у-у… – я прохрипела в ладонь, вытаращившись на степняка.

Он сменил маршрут.

Наверняка собирался отыграться и на беззащитном ребенке.

Увидев, с каким предвкушением он двинулся к ней, я взорвалась. В эти мгновения во мне вспыхнуло все разом: страх за Гулю, ненависть к Тогрулу, бессильная ярость на весь этот чертов мир.

Извернувшись, неизвестно как, но я таки вцепилась зубами в чужой палец.

— Кричи, Гульнара! Зови Темира!

Меня почти перестали держать. Женщина инстинктивно отпрянула, и Умай растерялась тоже, подарив мне миг.

Перекатившись на живот, я метнулась к выходу, но практически сразу ее руки сошлись на моих лодыжках — Умай дернула назад. Тянула с каким-то бешеным упорством, пытаясь добраться до головы и вновь лишить голоса.

Не тут-то было.

— Пошла ты, апа!

Моя нога угодила ей прямо в лоб.

И, не мешкая, я закричала так, как не кричала никогда в жизни:

— Темир!!! Я здесь! Помоги!

Но заткнули меня быстро.

Умай и ее товарка опять повалили на ковер, вдвоем зажимая рот ладонями. Закрыли даже глаза, будто залепили все лицо: я не видела, не дышала, не была способна заговорить. Только слышала сбившееся дыхание, вперемешку со звоном в ушах.

И не прекращала извиваться.

Мы возились в пыльном ковре еще секунд тридцать. И в любую из них я ждала удара или чего похуже: ведь жизни Тогрул мне все равно не даст.

Меня могли прикончить в любой момент, но хватка Умай неожиданно ослабла.

Сначала она убрала руку с глаз. Замерла, глядя куда-то вверх, что я разобрала поплывшим взглядом. Потом медленно, очень медленно освободила и рот.

Вторая женщина последовала ее примеру.

Все звуки внутри юрты разом стихли, резанув по нервам. И в этой звенящей тишине я услышала лучшее, что мне вообще доводилось слышать за последние две недели.

Его голос…

Знакомый, обманчиво тихий.

— Айше, – взглянув мимоходом вниз, Темир двинулся прямо к тому степняку. – Обожди... Я быстро.

Я приподнялась на локтях, упершись взглядом в спину нокера.

Сейчас, когда Темир находился в нескольких шагах от меня, стоило бы не молчать – рассказать ему обо всем. Но выдавить из себя хотя бы слово не получалось. Слишком многое скопилось внутри, а нахлынувшие эмоции были такими сильными, что даже лишили речи.

Впрочем, вклиниться в происходящее у меня все равно бы не вышло. Уже в следующий миг я впервые увидела на практике то, что в моем веке называли «пудовым кулаком».