Книга Лекарь для хана, страница 34 – Галина Погорелова

Но осуществить простой план не получилось – стоило скорректировать маршрут, как впереди нас снова встретили волки.

Вот это было совсем не к добру.

— Медом вам, что ли, намазано?! – вспылила я, резко разворачивая Ветерка, но вскоре поняла: как бы мы ни пытались обойти этих троих, они все равно оказывались перед нами.

Часа через два бесконечных попыток я окончательно сдалась: только зря вымотала и себя, и лошадей. Кобыле уже нужен был отдых, как и Гульнаре – та совершенно выдохлась, догнала по состоянию меня. И пусть закат в эту пору года наступал в степи не так поздно, обстоятельства подталкивали всерьез задуматься о ночевке.

Другого выхода я не видела – выбрала новое направление обратно к реке.

Придется-таки уйти с чужой территории – сделать крюк побольше. Но завтра, набравшись сил.

Ближе к вечеру мы вернулись к Волге: на новое место, километрах в трех от прежнего. Толком ничего не поев за весь день, решили оборудовать лагерь основательно: со всеми предосторожностями, с уже расседланными лошадьми, которых следовало обтереть, и обязательным костром.

Остаток дня ушел на обслуживание лошадей и заготовку дров. Костер разожгли в сумерках, а перекусив куртом из седельной сумки, наспех помывшись в ледяной реке и почти не разговаривая, мы легли отдыхать.

Первой я уложила Гулю, но спала она плохо: бормотала, металась, тихо всхлипывала. Когда же пришла моя очередь, отоспаться у меня не вышло. Около полуночи из темноты поднялся волчий вой, по ощущениям где-то рядом, так что рассвет мы встретили измотанными.

А стоило собрать лагерь, как объявились и наши провожатые.

Все та же троица волков следила за нами с приличного расстояния, будто и не отходила ни на минуту.

— Да чтоб вас… – матернулась я себе под нос.

Последующий день выдался хуже предыдущего. Мы снова петляли, стараясь утомить волков или выскользнуть с их территории: опять уходили дальше и дальше от ставки, но все усилия не приносили результата. Мне даже начало казаться, что волки не просто следят за нами – гонят нас прочь от дома, будто осознанно.

Бред бредом, а путь обратно постоянно увеличивался. И задерживаться на одном месте не имело смысла – волки постепенно смелели, подходили ближе, если мы слишком долго рассиживались. А один раз в открытую проявили агрессию, когда я, плюнув на все, попыталась через них прорваться.

Нас не пустили…

Отсчитывать километры до поселения я тоже уже не могла – сбилась. Раньше ориентиром мне был дым, теперь же лишь внутренние ощущения. Но и по ним вывод приводил в ужас – мы ушли на добрых сорок километров и до сих пор не отделались от сопровождения.

Этой выматывающей гонке я не видела конца. Но страшнее всего было то, что серые провожатые и не думали нас оставлять. К вечеру третьего дня их поведение изменилось, и если бы не разведенные нами костры, еще одну ночь нам пришлось бы несладко.

Но и следующий день облегчения не принес.

Ближе к рассвету к тем троим примкнула свежая четверка.

Стоило нам выехать в степь, как за спинами появилось уже семеро хищников. И сколько бы я к ним ни оборачивалась, понимала одно: теперь мы были им по зубам.

Гульнара снова разревелась.

Я не сразу отреагировала на такое поведение. Привыкла за последние дни к ее всхлипам, к постоянно мокрым ресницам и дрожащему подбородку. Но сейчас плакала она иначе: не обижалась на меня и не жаловалась. Ревела как-то обреченно, будто холодом повеяло, хоть солнце и припекало вовсю.