Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 226 – Кристина Юраш

Портреты Глории сняли с афиш театров. Владельцы лучших сцен отказались заключать договоры, боясь испортить репутацию. Мужчины, прежде присылавшие цветы и предложения, один за другим объявили, что были неправильно поняты, и что их интерес был исключительно восторженным, а не брачным.

Глория попыталась принять предложение одного из них, богатого купца.

Он ответил, что собирался жениться на женщине с редчайшим даром, а не на артистке, годами обманывавшей королевскую комиссию и высшее общество.

Теперь она выступала в маленьком театре на окраине города. Без полётов, без магических огней и без драгоценного камня на груди. За деньги, которых едва хватало на жильё и еду.

Вчера её видели в ломбарде.

Она принесла бриллиантовые серьги. Те самые, что дарили ей поклонники.

— У неё ещё много украшений, — заметила Мелли, сворачивая газету.

— Пока много, — отозвался Руаль.

Я посмотрела на него.

— Ты злорадствуешь?

— Нет. Провожу приблизительный расчёт. При нынешних расходах и отсутствии доходов бриллиантов хватит на восемь месяцев, — заметил Руаль. — Если она откажется от экипажа и наймет дешёвую служанку. Но она откажется. Ей нужно сохранять видимость благополучия.

— Тогда семь, — спорила Мелли.

Мелли сложила газету и положила её обратно на стол.

— Мне её почти жаль.

— Мне тоже, — честно призналась я. — Почти.

Но спасать Глорию я не собиралась.

У неё оставались здоровые ноги, красота, имя и талант актрисы. Пусть учится жить без чужого дара. Без иллюзий. Это лучший урок, который может преподнести жизнь.

Я поставила трость возле окна.

За стеклом уже зазеленел сад. Тот самый фонтан, который Руаль когда-то называл самым обычным, сверкал на солнце тысячами брызг. Герцог приказал заменить механизм, сделав его более мощным, но я запретила.

Мне нравились старые неровные струи, нравилась радуга, появляющаяся в брызгах, когда свет падал под определённым углом.

Нравилось помнить день, когда я впервые увидела фонтан после комнаты, потолка и мокрой постели. Когда мир снова стал цветным и объёмным.

Руаль подошёл сзади, но не коснулся.

Я почувствовала его тепло раньше, чем услышала голос. Оно окутывало меня, как невидимое одеяло.

— Устали? — прошептал он.

— Немного, — честно призналась я.

— Позвать Вейрена?

— Нет, — поморщилась я.

— Принести кресло? — настаивал его шепот.

— Нет.

— Взять вас на руки?

Я повернулась к нему.

— Ты специально предлагаешь варианты, от которых я откажусь? Чтобы проверить мою самостоятельность?

— Последний иногда принимаете, — рассмеялся муж.

— Только когда очень устаю. Или когда хочу почувствовать себя маленькой, — сморщила нос я.

— Вчера вы без трости прошли от спальни до библиотеки, — с гордостью заметил он.

— Длинный путь, — согласилась я, вспоминая свое путешествие.

— Они находятся напротив друг друга.

— Но дверь была закрыта. Пришлось обходить через коридор.

— Через коридор длиной в шесть шагов.

— Вот видишь. Почти путешествие. Для меня каждый шаг — это победа, — вздохнула я.

Он улыбнулся.

За последние месяцы я научилась замечать эту улыбку раньше, чем она появлялась полностью. Сначала менялись глаза. Становились светлее, теплее. Потом возле губ возникала едва заметная складка, которую прежний Руаль немедленно уничтожил бы усилием воли, считая проявлением слабости.