Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 163 – Кристина Юраш

Первые часы холод действительно мешал думать. Каменный пол вытягивал тепло даже из драконьего тела. Пальцы постепенно немели, мышцы спины напряглись. Я представлял огонь, горячую воду, сухую одежду.

Но за всеми простыми желаниями оставалось другое.

Я вспоминал Флорис возле фонтана. Её голос. Её смех. То, как она торговалась за лишние минуты прогулки, будто заключала государственный договор.

Пытался представить вместо неё кого-нибудь другого.

Глорию. Я был уверен, что ее представить проще всего. Я часто представлял ее в этом доме в роли хозяйки. Но сейчас это почему-то оказалось почти невозможным.

Потом я стал представлять всех подряд.

Одну из женщин, с которыми встречался прежде. Управляющего, готового обсуждать хозяйственные дела в любое время суток. Вейрена, чьи замечания обычно вызывали раздражение.

Ни один голос не был нужен. Кроме голоса Флорис. И это начинало злить.

Эксперимент закончился задолго до рассвета, когда за дверью раздался настойчивый стук.

Управляющий нарушил распоряжение только потому, что я сам приказал ему это сделать.

— Ваша светлость, простите, — произнёс он через дверь. — Магистра Вейрена срочно вызвали к мисс Моллард. У неё сильная боль.

Я открыл дверь раньше, чем он успел закончить.

Не спросил, где болит. Не потребовал объяснений. Не вспомнил об обуви, сюртуке или холоде.

Пока шёл по коридору, в голове существовала только одна мысль: я оставил её вечером живой, смеющейся и спорящей, а теперь лекаря вызвали до рассвета.

В этот момент мне было безразлично, чего я хотел после холода.

Дверь за моей спиной открылась. Одна из помощниц мадам Сорель вышла с коробкой булавок, увидела меня и поспешно присела в реверансе.

— Ваша светлость.

— Как она? — с порога спросил я.

Девушка растерялась.

— Простите?

— Мисс Моллард. Ей больно? — произнес я, и это вдруг оказалось единственным, что меня волновало.

— Она не жаловалась. Мадам Сорель попросила немного укоротить нижнюю юбку. Платье прекрасно сидит. Будущая герцогиня выглядит чудесно.

Последние слова были лишними. Я и сам видел.

Синий шёлк. Серебряные складки. Её волосы, рассыпавшиеся по плечам. Щёки, порозовевшие, когда я опустился перед креслом.

Я впервые смотрел на неё без жалости.

Не как на женщину, которую следовало перевезти, вылечить, защитить от матери, посадить в кресло и вывести на воздух.

Передо мной сидела моя невеста.

И от этого определения внутри возникло странное, непривычное чувство. Не раздражение. Не тяжесть обязательства.

Предвкушение.

— Возвращайтесь, — приказал я помощнице.

Она снова поклонилась и скрылась за дверью.

Я наконец двинулся по коридору.

Слова Флорис продолжали звучать в памяти: «Если всё пойдёт так, как говорит доктор, свадьба не понадобится».

Ещё несколько дней назад именно этого я и хотел. Быстрого лечения. Восстановления. Отмены или скорейшего завершения брака, который навязали мне король, общество и собственное запоздалое чувство ответственности.

Я собирался исполнить обязательства и вернуться к прежней жизни.

Теперь возможность избежать свадьбы больше не вызывала облегчения.

Флорис могла встать.

Могла поправиться до церемонии и заявить, что договор утратил смысл. Могла покинуть мой дом на собственных ногах, забрав с собой Мелли, свой голос, насмешки и привычку спорить о каждой минуте.