Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 155 – Кристина Юраш

— Так быть не должно, — пробормотал он.

Руаль снова шагнул вперёд.

— Что значит «не должно»?

— То и значит. Восстановление чувствительности обычно происходит постепенно. Сначала давление, затем температура, прикосновение. Боль возвращается позже и не сразу по всей длине обеих ног. Обычно это занимает недели. У вас это произошло за ночь.

— Лечение навредило ей? — в голосе герцога появилась сталь.

— Нет. Наоборот. Меня смущает, что слишком быстро… Такое бывает, когда человек обладает сильной магией. Я видел, клянусь, своими глазами… Такое однажды, — заметил Вейрен задумчиво.

— Вы уверены?

— Если бы лечение повредило позвоночник или сожгло каналы, кристалл показывал бы угасание, тусклый свет или полное отсутствие реакции. Здесь обратная картина. Они работают значительно активнее, чем вчера. Они… перегружены.

— Тогда почему ей больно? — не отступал Руаль.

Я не понимала, почему его это так тревожит. Радоваться нужно! Я скоро смогу уйти на своих двоих. И если дело так продолжится, то никакой обременительной свадьбы не будет. Но дракон вёл себя странно.

— Потому что нервные и магические каналы внезапно начали передавать сигналы, к которым тело не готово.

Вейрен посмотрел на меня внимательнее, изучая моё лицо.

— Подобное могло произойти после сильного магического всплеска. Или чрезмерной физической нагрузки, которая превысила пределы восстановления.

Мелли уронила подушку, которую держала в руках. Глухой удар мягкого пуха о ковёр прозвучал в тишине как выстрел.

Мы все посмотрели на неё.

— Простите, — прошептала она, бледнея. — Выскользнула. Руки дрожат. Я… Я просто очень переживаю… А вдруг что-то не так…

Руаль медленно перевёл взгляд на меня. Его глаза стали непроницаемыми, холодными.

— Вы уверены, что вчера больше ничего не происходило? Никаких экспериментов? Никаких попыток сделать то, что запрещено? Посидеть подольше…

Ложь царапнула горло, оставляя металлический привкус.

— Уверена.

Мне казалось, он слышит, как быстро бьётся моё сердце, чувствует запах старых книг и озона на моей коже.

Но доказательств у него не было. Только интуиция и подозрения.

И на этот раз Руаль не стал превращать подозрение в обвинение. Он помнил урок с вазой. Помнил своё извинение.

— Хорошо, — произнёс он после долгой паузы.

Я не ожидала этого слова. Оно повисло в воздухе, странное и неожиданное.

— Хорошо? — переспросила я.

— Вы сказали, что ничего не произошло. Я вас услышал.

Он не сказал, что поверил.

Но и не стал допытываться дальше, не стал требовать признаний под давлением своего авторитета.

Почему-то от этого мне стало стыднее, чем стало бы от обвинений. Его доверие, даже вынужденное, давило сильнее гнева.

Вейрен снова положил кристалл на мою ступню. Свет в нём был ровным, спокойным.

— Попробуйте пошевелить пальцами. Не через боль. Через намерение.

Я закрыла глаза.

Представила большой палец. Его форму. Сустав. Ноготь. Представила, как он сгибается, как мышца сокращается. Послала импульс, мягкий, но настойчивый.

Внутри ноги вспыхнули раскалённые нити. Боль ударила в мозг, заставляя зубы сжаться.

— Получилось, — выдохнула Мелли.

Я открыла глаза.

Большой палец левой ноги медленно, неуверенно возвращался в прежнее положение. Движение было крошечным, едва заметным, но оно было. Моим.