Книга Жена – калека дракону (не) нужна, страница 145 – Кристина Юраш

Я повела пальцем по строчкам, чувствуя шероховатость бумаги.

— Здесь написано, что первоначальное освидетельствование может ничего не показать.

— Значит, проверка в шестнадцать лет могла ошибиться? — спросила Мелли, стоя рядом и держа лампу.

— Не ошибиться. Тогда дара действительно могло не быть. Или он был слишком слабым, спящим. Травма стала катализатором.

Дальше перечислялись признаки. Непроизвольные всплески во время страха или боли. Движение ближайших предметов. Отсутствие осознанного контроля на ранних стадиях. Постепенное увеличение продолжительности и силы воздействия по мере восстановления каналов.

Я вспомнила флакон, подползший к моей руке в доме матери. Простыню, которую увидела под собой. Упавшую вазу. Подсвечник, удерживаемый в воздухе. Всё совпадало. Пазл складывался в страшную картину.

— Что там ещё? — спросила Мелли.

Я перевернула страницу. Бумага шелестела громко, как сухой лист.

— Если пробуждение связано с восстановлением каналов, дар будет расти вместе с ними. Синхронно.

— Насколько сильно?

— Здесь не написано точных цифр. Зависит от потенциала носителя.

Я продолжила читать. Автор предупреждал: подавление непроизвольных проявлений не останавливало развитие способности. Напротив, накопленная энергия могла вырваться внезапным, более мощным воздействием, часто разрушительным. Автор советовал как можно раньше определить природу дара и начать упражнения под наблюдением специалиста.

— Нам придётся рассказать Вейрену, — сказала Мелли. Её голос дрожал.

— Возможно.

— Невозможно. Придётся. Иначе вы сожжёте дом.

— Нет, — пробурчала я.

Я не ответила. На следующей странице была приведена схема развития телекинеза. Сначала мелкие предметы. Затем увеличение веса и расстояния. Последней ступенью считалось воздействие на самого носителя.

Самолевитация.

Я перечитала слово дважды. Буквы плясали перед глазами.

— Госпожа? — позвала Мелли.

— Я уже поднималась над кроватью, — прошептала я, замирая.

— Всего на мгновение.

— Этого достаточно. Если верить книге, дар однажды воздействовал на моё тело. Значит, это не случайность. Не галлюцинация. Это правда… И если бы не травма, то дар бы никогда не открылся.

Рядом с названием раздела стояла маленькая отметка, отсылающая к другому тому.

«О подлинных и ложных проявлениях редких пространственных способностей».

— Найди эту книгу, — потребовала я.

Мелли посмотрела на часы.

— У нас осталось одиннадцать минут.

— Тогда ищи быстрее.

Она пробормотала что-то о невозможных госпожах и судьбе, но снова отправилась к каталогу. Я же понимала, что не могу сама встать и искать книгу. И мне было невыносима мысль о том, что я не могу ей помочь.

Нужный том оказался тонким и невзрачным. На потёртой обложке почти стёрлись золотые буквы. Я открыла его примерно посередине и увидела рисунок. Тушь, акварель.

Над сценой парила женщина.

Её руки были раскинуты, длинное платье развевалось вокруг ног, создавая иллюзию крыльев. На груди сиял крупный камень. За занавесом, в тени, стоял маг, державший в ладони второй кристалл, соединённый с первым невидимой линией силы.

Между двумя камнями художник провёл тонкую, прерывистую линию.

Я приблизила лампу, щурясь от напряжения глаз.

Под рисунком объяснялось, что самолевитацию можно имитировать при помощи связанного артефакта. Маг воздействовал не на тело исполнителя, а на камень-якорь. Созданное вокруг украшения поле распределяло силу и поднимало человека в воздух, создавая иллюзию личного дара.