Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 94 – Диана Фурсова

— Что именно вы сейчас добавляли? — спросила Ярина у Оделлы.

Та показала тонкую серебряную нить.

— Возвратный край защитной линии. Госпожа Дорн велела закрепить его под знаком венца, чтобы рисунок не распался при облачении.

— Эта операция указана в карте?

— Она сказала, что относится к старому порядку и не вносится в открытую часть.

По мастерским рядам прошёл приглушённый шум.

Мерравия шагнула ближе.

— Вы видели на суде, к чему приводит бездумное распарывание. Защита дворца создавалась поколениями. Не все её части могут быть открыты любому владельцу лавки.

— Тогда зачем вы поручили работу мастерам, которым не показали полную карту?

— Потому что каждый отвечает за свой участок.

— А вы одна знаете, как участки соединяются.

— Так устроено управление большим ремеслом.

Ярина посмотрела на коронационную мантию.

На расстоянии она казалась безупречной. Золотая линия на плечах лежала ровно, серебряные лучи расходились симметрично, подкладка не собиралась ни в одной складке. Однако возле левого края воротника ткань чуть сильнее тянулась к застёжке. Морщина была почти незаметной.

Тот же почерк.

— Мне нужен договор на мантию и открытая карта, — сказала она.

— До церемонии осталось меньше сорока минут, — напомнила Мерравия.

— Значит, не тратьте время на отказ.

Оделла посмотрела на хранительницу гардероба. Та, не дожидаясь разрешения Мерравии, достала из закрытого шкафа папку.

Договор занимал восемь страниц. В нём перечислялись сохранение формы, защита от повреждений, связь с дворцовыми тканями и подтверждение императорского знака во время принесения клятвы. Открытая карта показывала шесть основных линий, сходившихся у воротника и расходившихся по подолу.

Седьмой не было.

— На мантии семь лучей, — сказала Ярина.

— Седьмой соединяет остальные с защитой дворца, — ответила Мерравия. — Он относится не к одежде, а к древнему устройству Зала венца.

— Где его карта?

— В закрытом архиве.

— Который подчинялся вам.

— Который защищён от непосвящённых.

Ярина разложила копию «Защитного сгиба» рядом с договором. Схема Вейров была старше нынешней мантии и предназначалась не для коронационного облачения, но принцип построения совпадал. Шесть линий действительно могли соединяться в единую защиту. Только соединение происходило не дополнительным лучом поверх готовой ткани.

Оно пряталось в самом переплетении.

— Поставьте за мантию свет, — попросила Ярина.

— Зачем? — спросила хранительница.

— Хочу увидеть плотность основы.

Два мастера перенесли высокую лампу за раму. Белая ткань стала почти прозрачной. Золотая вышивка потемнела на просвет, серебряные линии проявились тонкими полосами.

Под ними обнаружился второй рисунок.

Он не лежал на поверхности. Нити основы уплотнялись и разрежались, образуя непрерывную сетку от воротника к краям мантии. В местах соединения не было ни узлов, ни проколов. Ткань соткали сразу с защитным рисунком, как старинный станок Вейров создавал полотно, знавшее будущую конструкцию изделия.

Рядом с этой глубокой сеткой поверхностный седьмой луч выглядел чужим.

Он пересекал основу короткими проколами, входил под золотой знак и возвращался цепными петлями к левой стороне воротника.

— Вот настоящая защита, — сказала Ярина. — Она не пришита. Она находится внутри полотна.