Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 88 – Диана Фурсова

Этого оказалось достаточно.

Семь лет Мерравия вшивала распоряжения в одежду людей, которые принимали решения о гильдии, поставщиках, складах, мастерах и государственных назначениях.

— Прекратите проверку, — потребовала она.

Верховный судья поднял руку.

— Рама продолжит, пока не исчерпает память спорного участка.

— Вы подвергаете Совет воздействию приказных слов.

— Все присутствующие предупреждены, одежда снята или проверена, а нить находится под нейтральным натяжением. По заключению мастеров голос воспроизводится без передачи действия.

Мерравия посмотрела на членов Совета, словно ожидала, что кто-нибудь встанет на её сторону по многолетней привычке.

Никто не встал.

Последняя фраза была почти стёрта временем:

— Старый Ткацкий зал следует закрыть для частных споров. Достаточно заключения гильдии.

Семь лет назад зал действительно перестали использовать регулярно. С тех пор все проверки проходили в помещениях Мерравии.

Свидетельская рама погасла.

Тишина после неё была тяжелее любого шума.

Верховный судья распорядился снять с Мерравии полномочия главы гильдии до окончания расследования, опечатать её личную мастерскую и задержать всех мастеров, имевших доступ к приказным нитям. Решение ещё записывали, когда Тарвель вышел в центр круга.

— Я прошу рассмотреть моё заявление прежде, чем Совет перейдёт к новому делу.

Судья посмотрел на часы у дальней стены.

— До коронационного построения меньше двух часов.

— Именно поэтому это должно прозвучать сейчас. Те же люди, которые видели обвинение, находятся в зале.

Ярина не знала, что он скажет. Прошение она читала, но речь Тарвель не показывал ей заранее. Возможно, впервые это было правильно. Признание не должно было становиться совместно отредактированным изделием, удобным для обоих.

Тарвель повернулся к Совету.

— В день развода я выбрал доказательство, которое позволяло не задавать вопросов. Мне представили почерневшую нить, три заключения и объяснение человека, которому я привык доверять. Я видел неровный шов. Знал, что Лиорена просила повторную проверку. Слышал, что ей отказали люди, зависевшие от той же гильдии. Но потребовал немедленного решения.

Он не говорил о боли, ревности или унижении. Не пытался сделать свою ошибку следствием любви. Только перечислял действия.

— Скрытая нить в моём камзоле могла усилить уверенность, — продолжил он. — Она не лишила меня возможности остановиться. Я выбрал удобное заключение вместо честного расследования. Перед этим Советом назвал Лиорену Вейр предательницей, лишил её имени и потребовал, чтобы решение вступило в силу немедленно. Это было моё требование, и ответственность за него моя.

Мерравия стояла у стола под охраной двух стражников. Она больше не смотрела на Тарвеля как наставница. Только как человек, который оказался бесполезен в тот момент, когда отказался принять удобное оправдание.

— Я прошу отменить запись о виновном нарушении клятвы, — закончил он. — Восстановить имя Лиорены Вейр перед теми же людьми, которые присутствовали при её осуждении, и пересмотреть все имущественные решения, основанные на её предполагаемой вине. Расторжение брака остаётся действующим. Я не прошу возвращать ей имя Аркейн или положение в моём доме. Речь идёт не о браке. Речь идёт о правде.