Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 77 – Диана Фурсова

— Сначала воротник, — сказала Ивелла. — Не затягивать.

Рейса подала наплечную часть. Ярина закрепила мягкую ленту поверх белой мантии, не касаясь золотого знака. Светлая полоса легла ровно. Затем Сайра пристегнула правое полотнище, Олина — левое. Каждая назвала собственное клеймо, чтобы зрители понимали, какой участок принадлежал её работе.

Общий слой выглядел не богаче императорской мантии и не пытался её перекрыть. Разные ткани создавали узкую рамку вокруг золотых знаков. На плечах появились пять маленьких клейм, соединённых ручной линией.

— Последний воротник, — сказала Ярина.

Рейса подала деталь цвета мокрого камня. На её внутреннем крае проходила «Память шва». Ярина приложила воротник поверх мантии и начала выравнивать левую сторону.

Светлая линия вспыхнула слишком ярко.

Она сразу убрала руку.

— Стойте.

Императрица не двинулась.

— Что произошло?

— Нить встретила другое магическое соединение.

— В моей мантии есть зарегистрированные защитные знаки, — сказала Мерравия. — Это естественная реакция.

— «Память шва» не откликается на защиту. Только на положение соединений.

Ярина приподняла край сменного воротника, не касаясь мантии. Свет погас. Когда опустила снова, линия потянулась к левой стороне высокого золотого воротника.

Там ткань едва заметно морщила.

Та же складка.

Не такая глубокая, как на супружеском плаще, и почти полностью скрытая вышивкой. Но угол натяжения был знакомым.

— Ваше величество, — сказала Ярина, — я прошу разрешения снять нашу деталь и осмотреть мантии только внешний край. Без распарывания.

— Снимайте.

Она потянулась к ленте.

В этот момент светлая линия коснулась золотой вышивки.

Белая мантия потеплела под её пальцами.

Из глубины ткани донёсся шорох.

Ярина узнала его раньше, чем он сложился в голос: сначала едва слышное дыхание, затем движение нити, будто слова искали путь между слоями. В зале смолкла музыка.

Женский голос прозвучал отчётливо, спокойно и властно:

— На первом заседании после коронации все члены Совета должны беспрекословно поддержать нового распорядителя казны.

Ткань замолчала.

Никто в зале не пошевелился.

Ярина медленно подняла голову.

Голос принадлежал Мерравии Дорн.

Она слышала его в Совете, в мастерской, на суде и несколько минут назад возле манекена. Та же ровная интонация, та же холодная уверенность человека, который не предполагал возражений.

Тарвель поднялся из-за стола наблюдателей. Золотой свет в его глазах стал ярким.

— Никто не касается мантии, — сказал он.

Мерравия повернулась к нему.

— Вы забываете своё место.

— Моё место — следить за соблюдением условий и сохранностью доказательств.

— Доказательств? — повторила она. — Мы только что услышали голос, созданный станком Вейров. Эта мастерская уже демонстрировала ткани, способные сохранять слова.

По залу прошёл шум.

Ярина сняла руки с императорской мантии и показала ладони.

— Наш церемониальный слой не хранит голос. Его карта находится у комиссии.

— Голос появился после прикосновения вашей нити.

— Наша нить открыла то, что находилось внутри мантии.

— Или воспроизвела заранее приготовленную подделку.

Мерравия повысила голос впервые за всё состязание.

— Госпожа Вейр получила известность благодаря говорящей ткани. Она имела достаточно времени, чтобы записать любую фразу, подражая чужой речи, и спрятать её в собственной детали.