Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 65 – Диана Фурсова

— Расскажу. И назову цену, по которой гильдия пыталась её забрать.

— Без спора о торговых договорах, — предупредила Овейна. — Иначе ваше выступление займёт до вечера.

— Я умею говорить короче людей из Совета.

Олина вышла из-за ширмы в тёмном костюме без единой магической нити. Светлая отделка подчёркивала съёмные соединения, но не делала их похожими на заплаты. Она сняла длинную переднюю деталь, вывернула её, закрепила другой стороной и за несколько мгновений изменила строгий рабочий жакет в церемониальный.

— На сцене сделаете медленнее, — сказала Ярина. — Комиссия должна увидеть крепления.

— В жизни я не собираюсь ждать, пока комиссия поймёт устройство моей одежды.

— На состязании придётся.

— Тогда пусть подвинутся ближе.

Ивелла примеряла своё платье последней. Серо-синяя ткань подчёркивала прямую линию плеч, длинные рукава не мешали движениям, а на правой стороне едва угадывалась сетка старых карт. Три кармана удалось спрятать в швах так, что они не нарушали форму.

Мастерица посмотрела в зеркало и сразу нашла недостаток:

— Горловина слишком высокая.

— На пробной детали она вам не мешала.

— Теперь ткань плотнее.

Ярина проверила посадку. Между воротником и шеей оставалось достаточно места, однако при повороте головы край действительно касался кожи.

— Углубим спереди на половину пальца и изменим верхнюю линию.

— Тогда сетка уйдёт в шов.

— Перенесём два участка.

— Это лишний час.

— Поэтому примерка проходит сегодня, а не утром перед показом.

Ивелла посмотрела на собственное отражение ещё раз. В её лице не появилось восторга, но пальцы осторожно легли на тонкую линию старой карты.

— Отец Лиорены использовал этот знак на защитных подкладках.

— Теперь он обозначает память ремесла, а не защиту.

— Я знаю.

Рейса крутилась возле ширмы, пока все остальные не закончили. Когда настала её очередь, она потребовала, чтобы никто не помогал застёгивать детали.

Первая попытка прошла плохо. Широкий левый рукав она закрепила правильно, правый повернула на одно крепление. Светлая линия на внутренней ленте разорвалась. Рейса заметила это, сняла рукав и начала заново, но от волнения пропустила петлю у плеча.

— Я говорила, — прошептала она. — Перед Советом будет ещё хуже.

— Остановись, — сказала Ярина. — Ты пытаешься сделать быстрее, чем на тренировке.

— Все ждут.

— Пусть ждут.

Овейна села на край стола. Сайра занялась изучением собственного клейма. Олина демонстративно отвернулась к окну. Даже Ивелла ничего не сказала.

Рейса проверила ленты одну за другой, нашла пропущенную петлю и закрепила рукав. Светлая линия замкнулась. Затем она сменила воротник, добавила короткую накидку и повернулась перед зеркалом.

Основа осталась прежней, но наряд изменился полностью. Строгие узкие рукава уступили место широким, воротник открыл шею, а накидка добавила тёмному платью медный оттенок.

— Сколько времени? — спросила Рейса.

— Семь минут, — ответила Ивелла.

— На тренировке было пять.

— На тренировке на тебя не смотрели четыре женщины, каждая из которых привыкла замечать ошибки.

— На состязании будут смотреть сотни.

— Значит, им придётся подождать семь минут, — сказала Овейна. — Совет ждал речь лорда Кайра гораздо дольше и пользы получил меньше.

Рейса улыбнулась.

Общая картина стала понятна только тогда, когда все пять женщин встали рядом. Их наряды не совпадали цветом и не пытались сделать фигуры похожими. Овейна выглядела человеком, способным управлять пристанями. Ивелла — мастером, сохранившим ремесло. Сайра — ткачихой, чья ткань больше не нуждалась в чужой печати. Олина — женщиной, строившей собственное дело из частей, которые можно заменить и продолжить использовать. Рейса — молодой мастерицей, ещё допускавшей ошибки, но уже умевшей понимать созданную систему.