Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 11 – Диана Фурсова

Она отдёрнула руку.

Светильник на стене дрогнул, хотя дверь и окна были закрыты. По жемчужно-серой поверхности пробежала едва заметная рябь. Почерневшая нить приподнялась, словно под ней прошёл слабый порыв воздуха.

Ярина наклонилась ближе.

В мастерской послышался шорох.

Сначала ей показалось, что за стеной пробежала мышь. Затем шорох сложился в дыхание, а дыхание — в женский голос. Тихий, торопливый, сдавленный страхом.

— Подмени шов до начала церемонии.

Ярина замерла, не убирая руки от лоскута.

Голос не принадлежал ей. Он не был воспоминанием Лиорены и не звучал в голове. Его сохранила ткань.

Почерневшая нить на супружеском плаще появилась не потому, что Лиорена нарушила клятву.

Кто-то распорол доказательство её верности, подменил шов и заранее позаботился о том, чтобы развод выглядел бесспорным.

Голос в ткани повторился, когда Ярина снова коснулась почерневшей нити.

— Подмени шов до начала церемонии.

Она удержала лоскут на столе и дождалась, пока последние звуки растворятся в пустой мастерской. На этот раз страх не заставил её отдёрнуть руку. Ярина перевернула обрезок изнанкой вверх, проверила узел, серую основу и свободный кончик. Ткань отзывалась только на прикосновение к чёрной нити и каждый раз произносила одну и ту же фразу тем же торопливым женским голосом.

Этого было достаточно, чтобы усомниться в решении Совета, но недостаточно, чтобы отменить его. Мерравия могла объявить, что распоряжение касалось обычной починки, а голос принадлежал самой Лиорене. Тарвель уже предпочёл заключения гильдии её словам, поэтому отдавать ему единственное доказательство Ярина не собиралась. Она завернула лоскут в бумагу, заперла в деревянной коробке и спрятала в нижнем ящике комода наверху.

Пока она спускалась, по крыше ударил дождь. Через несколько минут вода закапала на раскройный стол и в угол у лестницы. Пришлось подставить ведро, переставить сундуки и натянуть над кроватью плотное покрывало. Ночь прошла среди стука капель, скрипа старой вывески и подсчётов, которые не становились приятнее от повторения. Первый взнос по долгу почти в четыре раза превышал всё содержимое кошеля, а до срока оставалось двадцать дней. В отдельной книге значились требования поставщиков, хотя часть товаров была заказана уже после закрытия мастерской.

Утром Ярину разбудили настойчивые удары в дверь.

На пороге стояли две женщины. Высокая сухощавая мастерица держала под мышкой плоскую деревянную коробку, а её спутница, молодая девушка с рыжеватой косой, выглядывала из-за плеча наставницы и с нескрываемым любопытством рассматривала хозяйку разорённого дома.

Имена поднялись из памяти Лиорены прежде, чем Ярина успела спросить.

Ивелла Сорн и Рейса Нолль.

— Вы всё-таки открыли мастерскую, — сказала Ивелла вместо приветствия.

— Как видите, дверь снова открыта.

— Вижу, что крыша продолжает течь, а вы стоите босиком на холодном полу.

Ярина опустила взгляд и обнаружила, что в спешке действительно не надела туфли.

— Это можно исправить быстрее крыши.

Рейса улыбнулась, но тут же сделала серьёзное лицо под взглядом наставницы.

— Мы пришли забрать своё, госпожа Вейр, — продолжила Ивелла. — Ножницы, лекала, иглы и расчётные книги. В опись гильдии они не входят.

— Входите и покажите, что именно принадлежит вам.