Книга Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона, страница 103 – Диана Фурсова

Возможно, потому что во время полёта он точно знал, за что отвечает.

— Ты могла не согласиться лететь со мной, — сказал он.

— Тогда мы бы опоздали.

— Я не об этом.

Ярина понимала.

— Я согласилась, потому что ты спросил.

Он принял это без попытки приблизиться.

— Буду помнить.

— Лучше продолжай спрашивать.

— Продолжу.

Этого разговора было достаточно. Не прощение, не обещание и не возвращение к тому, что закончилось в зале Совета. Только ещё один стежок в новой линии, которую нельзя было считать надёжной после одного удачного соединения.

Император пригласил Ярину в малую приёмную перед тем, как команда покинула дворец.

Она вошла вместе с Ивеллой, полагая, что речь пойдёт о первом официальном заказе или проверке коронационной мантии после церемонии. Тарвель остался за дверью. Он не потребовал присутствовать при разговоре и не попытался заранее объяснить, чего следует ожидать.

Император сидел за широким столом без короны. Главная мантия находилась на отдельной раме у стены, уже под новыми совместными печатями. Рядом стояла императрица в светлом дневном платье.

— Госпожа Вейр, — начал император, — сегодня вы сохранили коронационную защиту и раскрыли попытку присвоить полномочия короны. Ваш дом победил в состязании, хотя против него использовали склады, перевозчиков и закрытые правила. Оставить подобное мастерство без государственной поддержки было бы неразумно.

Ярина не ответила сразу.

Фраза звучала как начало щедрого предложения. После Мерравии щедрые предложения требовали особенно внимательного чтения.

Император подал ей папку.

— Я предлагаю назначить вас главной хранительницей императорских тканей. Дом «Вейр и нить» получит постоянное содержание, лучшие материалы, освобождение от оставшегося долгового обязательства и право формировать новую службу открытой проверки. Ивелла Сорн станет старшим мастером, Рейса Нолль получит официальное обучение, а независимые ткацкие дворы — государственные договоры.

Рейса, услышавшая бы эти слова, вероятно, решила бы, что все проблемы мастерской закончились за одну минуту.

Ярина открыла папку.

Первые страницы подтверждали сказанное. Долг списывался. Мастерам назначалась плата. Крыша и оборудование ремонтировались за счёт дворца. Для станка выделяли охраняемое помещение в верхнем ремесленном крыле.

На четвёртой странице находились условия.

Родовой источник Вейров следовало перенести во дворец или передать под постоянную императорскую печать, если перемещение окажется невозможным. Все новые магические карты становились частью государственного архива. Частные заказы допускались только с разрешения хранителя двора. Независимые поставщики заключали договоры не с домом Вейров, а с императорским гардеробом.

Последний пункт занимал всего две строки.

После назначения самостоятельная ремесленная запись дома «Вейр и нить» прекращалась. Мастерская становилась частью дворцовой службы.

— Это большая честь, — сказала императрица. — У вас будут средства изменить всю систему, а не бороться за каждый рулон отдельно.

— Сколько времени у меня на ответ? — спросила Ярина.

Император слегка поднял брови. Вероятно, большинство людей принимали подобные предложения до того, как дочитывали четвёртую страницу.

— До завтрашнего заседания Совета.