Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 66 – Елена Ахмедова

Пока Серая садилась за стол и давала время немного осмотреться и онс сама смотрела на него внимательно, без спешки. Артём вдруг осознал: здесь не про то, чтобы всё сделать быстро. Здесь про то, чтобы сделать правильно — и помнить, как ты это сделал, и зачем. И ему впервые захотелось не просто показать, что он умеет, а научиться делать так, чтобы его собственные записи тоже когда‑нибудь выглядели вот так: ровно, точно, без лишней суеты.

— Диплом у вас есть, — спокойно произнесла она. — Это хорошо. Скажите, что вас привлекает в артефакторике.

— Сочетание. — посмотрев на Сераю продолжил, — Больше всего меня завораживает, что в этой работе магия и физика не спорят, а сплетаются в один точный, почти музыкальный ритм. Ещё порядок. — в этих словах проявлялась его восхищение и любопытство.

Серая кивнула в ответ на его слова.

— Но артефакторика — это не только законы физики и магии. Это ещё и умение видеть, когда механизм хочет молчать, а когда — кричать. Вы готовы учиться этому?

Артём кивнул, чуть поспешнее, чем стоило:

— Да. Я… я хочу не просто выполнять заказы, а понимать, как всё устроено. Хочу видеть то, что другие пропускают.

Серая чуть наклонила голову, будто проверяя, не пустые ли это слова:

— Тогда я предложу вам испытание на неделю. Без инструментов, без спешки. Ваша задача — научиться прислушиваться к артефактам. Не разбирать их, не чинить на скорость, а именно слушать: как они вибрируют, как отзываются на близость инструмента, где в них прячется напряжение. Если вы сможете провести время рядом с артефактом и не вмешаться, пока не почувствуете, что он готов «говорить», — тогда мы начнём работать по-настоящему.

Артём снова кивнул, на этот раз чуть медленнее, будто каждое слово оседало в нём, меняя что-то внутри. Он помнил что старые учителя говорили, что артефакты "разговаривают", но в собственными глазами это не видел. Да и честно говоря, в колледже учили собирать и разбирать, что нужнее молодым кадрам.

Выйдя из кабинета Серая повела его в большую мастерскую.

Около приёмной, увидев Кристину, Серая познакомила с Артёмом.

Когда он вошёл в мастерскую, его накрыло сразу несколько ощущений: запах горячего металла, тихий гул, который, казалось, шёл не от приборов, а от самого помещения, и эта особая тишина, в которой слышно, как кто-то переворачивает страницу, как звякает инструмент, как ровно дышит работа.

На стеллаже стояли артефакты на диагностике: старый фонарь, компактный стабилизатор для часов и небольшой резонатор, который привезли вчера с городской почты. Артём встал напротив, стараясь не дышать слишком громко, будто боялся спугнуть эту тишину.

Серая остановилась у входа так что бы Артёму было всех видно и все его видели.

Представила каждого и отметила кто и за что отвечает в процессе работы.

Пётр, проходивший мимо с коробкой деталей, хмыкнул на его пристальный взгляд к запчастям в своей коробке, но без насмешки:

— Не смотри так, будто они сейчас заговорят. — чуть подумав добавил с иронией — Они и правда могут, но не словами.

Джун, стоявший рядом, чуть подтолкнул его локтем:

— Дай ему минуту. У всех первый раз такой.

Пётр закатил глаза, но всё-таки остановился:

— Ладно. Смотри на стыки. Если там есть микросмещение — его видно по тени. Если металл чуть «плывёт» — по кромке. Это не магия, это физика. Просто она тут живёт дольше, чем в учебниках.