Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 44 – Елена Ахмедова

Когда первые восторги улеглись, Серая достала из сумки два пригласительных билета и положила их на стол, будто выкладывая на весы что‑то важное.

— Госпожа Вейн дала нам два билета на своё выступление в театре. Она читает эссе о тишине и звуке, а ещё… — Серая заглянула в карточку, которую госпожа Вейн приложила к билетам, — и о романтике жизни. О том, как в самых обычных вещах можно услышать что‑то прекрасное. Думаю, сходить стоит: это ведь часть истории нашего артефакта.

Кристина тут же вскинула руку, будто на уроке.

— Я пойду! Честно! Обожаю театры, там всё такое… торжественное. И про романтику — это вообще моё!

Халим хмыкнул, но тут же покачал головой.

— Нет, я не пойду. В пышных залах мне неуютно. Да и послезавтра с утра у нас приёмка материалов — кто‑то должен быть на месте.

Лидия чуть наклонила голову, словно взвешивая.

— Мне больше по душе мастерская. И потом… там будет много людей, много взглядов. Я лучше тут, с Дмитрием, всё проверю.

Дмитрий, не поднимая глаз от кружки, коротко кивнул.

— Да. В мастерской дел хватает.

Пётр, который до этого тихо подталкивал локтем Джина, чтобы тот не смеялся слишком громко, вдруг выпрямился и серьёзно сказал:

— А я бы сходил, но… у меня завтра первая проба с новым сплавом, а это на сутки может затянуться. Если я её пропущу, Джин потом будет на меня ворчать весь день.

Джин тут же поднял ладони, будто защищаясь.

— Ну, ворчать — это громко сказано. Но да, проба важная. Так что, Серая, вы идите. Вы ведь всё это придумали. Вам и слушать. — и с нескрываемым облегчением выдохнул, что не надо идти.

И вместо того чтобы дружно отказаться, все вдруг заговорили разом, перебивая друг друга:

— Серая, ты должна пойти! Ты ведь всё придумала, ты главный артефактор!

— Это твоя заслуга, Серая, ты и должна услышать, как госпожа Вейн говорит о тишине.

— Вы столько ночей над этим работали, доводили до ума — вам и честь.

Они говорили так быстро и так напористо, что Серая даже не успела вставить слово. А когда наконец подняла ладонь, чтобы остановить этот поток, все разом замолчали и уставились на неё с видом людей, которые только что совершили очень правильный поступок.

Кристина, взяла слово в наступившей тишине:

— В такие места не ходят в одиночку. Это почти неприлично. Надо в паре. Иначе все будут смотреть и думать: «Что это за дама пришла одна?» А про романтику тем более — это же совсем другой настрой.

Серая на секунду замерла, а потом вдруг рассмеялась — немного нервно, немного растерянно.

— Ну спасибо, Кристина. Теперь я ещё и неприличной себя чувствую. А где я, по‑твоему, возьму пару за один вечер? Не к госпоже же Вейн проситься: «Можно я с вами посижу?»

Последнюю фразу она произнесла чуть громче, чем собиралась, и в голосе прозвучала та самая усталость, которая накатывает, когда день был хорошим, но очень длинным.

И в этот момент к столику подошёл Макс. Он уже отошёл было, но вернулся — то ли проверить, всё ли в порядке, то ли просто не смог удержаться от того, чтобы ещё немного побыть рядом с этой шумной, но такой настоящей компанией.

— Всё хорошо? Всем хватило? Ещё чего‑нибудь принести?

Все разом закивали, заговорили наперебой:

— Всё отлично, Макс, спасибо!

— Взвар просто чудо!

— Никогда такого не пробовал!

— Меню достойное!