Книга Артефакторская контора "Странные вещи", страница 39 – Елена Ахмедова

Малая гостиная оказалась небольшой, уютной, с большим окном, выходящим в сад, и камином, в котором тихо потрескивали дрова. У окна сидела госпожа Вейн — в тёмном платье, с шалью на плечах. Её взгляд был внимательным, но не тяжёлым: в нём читалось ожидание, а не недоверие.

— Вы пришли, — тихо сказала она, не поднимаясь. — Я рада.

Серая и Хамиль кивнули, подошла к небольшому столику и открыла футляр.

— Доброго дня госпожа Вейн, я владелица артефакторской конторы "Странные вещи" Серая Белогорова, — указав на Хамиля представила и его. — Хамиль Золеев, прекрасный сотрудник в моей компании.

Госпожа Вейн нетерпеливо дёрнула рукой. Ей хотелось наконец увидеть результат работы.

— Прошу вас ознакомиться с четырьмя вариантами наших прототипа, — пока Серая рассказывала о них, Халим раскрыл шкатулку в которой они лежали. — Каждый работает по‑своему. Позвольте показать.

Халим достал первый прототип — кулон.

— Этот мягко сглаживает резкие звуки, как будто заворачивает их в вату. Подойдёт, если нужно быстро приглушить внезапный шум.

Госпожа Вейн покачала головой, едва заметно, но решительно.

— Слишком просто. Мне нужно не просто тише, а… понятнее.

Халим потянулся ко второму варианту и аккуратно передавая госпоже Вейн. Серая улыбнулась.

— Тогда вот этот. Он создаёт зону тишины вокруг, отодвигая фоновый гул. Можно сделать её в виде броши или кулона.

Вдова провела пальцами по гравировке пластины, будто читала её на ощупь.

— Он не убирает мир. Он делает его… менее настойчивым. Это хорошо. — Халим отложил кулон на отдельную подушечку вне шкатулки.

Третий прототип она едва коснулась и тут же отдёрнула руку.

— Нет. Он слишком старается выделить тишину, будто кричит: «Смотри, здесь тихо!» А тишина не должна кричать.

Когда Хамиль достал четвёртый, о уже был уверен что это её артефакт, госпожа Вейн замерла.

— Это… он чувствует меня?

— Да, — спокойно ответила Серая. — Он реагирует на ваше состояние. Если вы напряжены, он усиливает эффект. Если спокойны — работает едва заметно.

Вдова закрыла глаза, держа пластину в ладонях. Минута тянулась медленно. Потом она тихо выдохнула, и на её лице появилось выражение, похожее на облегчение.

— Я слышу… — прошептала она. — Я слышу, как бьётся моё сердце. И тишину между ударами. Это именно то, что мне нужно.

Серая чуть склонила голову.

— Значит, этот.

Госпожа Вейн открыла глаза, в них блеснули слёзы, но это были слёзы не боли, а благодарности.

— Спасибо. Вы вернули мне возможность дышать.

Слуга тут же подошёл и принял футляр с остальными прототипами. А сама госпожа Вейн лично вручила Серае конверт с полной оплатой и добавила к нему два пригласительных билета.

— На моё выступление в театре. Я читаю там небольшие эссе о любви и жизни. Будет приятно, если вы придёте.

Серая хотела отказаться, но увидела в этом жесте не формальность, а искреннее желание поделиться чем‑то важным.

— Мы придём. Обязательно.

На выходе их уже ждала тёплая, просторная карета с мягкими сиденьями и занавесками, гасящими уличный шум.

— До нужного вам пункта, — пояснил слуга. — Это небольшая благодарность.

Хамиль помог Сераи взабраться в карету. Следом сел сам. Карета плавно покатилась по заснеженным улицам, и Серая, откинувшись на сиденье, впервые за долгое время позволила себе просто выдохнуть.