Книга Дом холодных сердец, страница 93 – Тея Авари

В тот же миг неведомая сила сковала Торна, внутри заклокотало нечто, подбираясь к самому горлу. Инферналь немедля выдернул из-под плаща вырезанный из темного обсидиана тонкий кинжал и замахнулся. Лезвие блеснуло и вошло Торну прямо под ребра, в сторону сердца.

— Умри, отродье, – прошипел инферналь.

Едва он произнес эти слова, тело Торна вспыхнуло в синем пламени, обжигающем, приносящем нестерпимую муку.

Вампир зарычал, но, превозмогая боль и путы колдовства, ухватил инферналя и дернул на себя. Кинжал глубже вошел в плоть, а обжигающее пламя жадно перекинулось на убийцу, охватывая своими губительными языками.

— Только вместе с тобой… – процедил Торн, в почерневших глазах которого плясали световые пятна его агонии.

Инферналь корчился в муках, а Торн вдруг почувствовал свободу от пут. Он взмахнул горящими крыльями и поднялся в небо вместе с истекающем кровью и воющим от боли врагом.

— Где мои братья? – Торн яростно дернул того за грудки. – Где девочка?! Что ты с ними сделал?

Но инферналь совсем обезумел. Он еще раз попытался ударить Торна, затем взбрыкнул, пытаясь вырваться.

— Не знаю! Не знаю! Пусти, тварь! – орал он.

И Торн разжал пальцы.

Темная тень рухнула на землю, в снег, глухо стукнувшись о лед под ним. Вверх взвился клуб серого дыма, а белоснежный покров постепенно начал окрашиваться в багровый цвет.

Торн не успел обрадоваться победе. Он почувствовал, что слабеет сам – и в тот же миг его крылья отказались лететь, сгорев, как бумага. Его сознание затухало, забиваясь куда-то далеко, теряя нить, связывающую с реальностью.

Бесчувственное, обгорелое тело вампира рухнуло на заснеженные камни рядом с мертвым инферналем.

* * *

Вьюга, что помогла скрыть следы, наконец отступила, оставив за спиной мертвую тишину и искрящееся под лунным светом поле снега.

Лошади шли быстро, но бесшумно, будто опасались потревожить спящих в повозке людей.

И нелюдей.

Альба крепкой рукой вела повозку, а Астэс, закутанная в плащ, затаилась в углублении между ящиками, в которых спали братья.

— Долго нам еще? – тихо спросила девочка, вынырнув из плаща и бросив взгляд на белое безмолвное море впереди.

— А ну спрячься назад! – прикрикнула Альба, не оборачиваясь, и добавила, чуть смягчившись: – Нет. Должно быть недалеко.

Спящий лес принял их настороженной тишиной: стволы, похожие на черные копья, тянулись ввысь, упираясь в небо.

— Где-то здесь…

Альба высматривала знак и наконец нашла его: вырезанную на ободранном стволе дерева метку, круг и три черты – котел на огне.

Они пробрались чуть дальше и увидели хижину – темную, перекошенную, с провалившейся крышей. И никаких признаков жизни ни в ней, ни в округе.

— Да, – задумчиво проговорила Альба, – видно, ведьмам здесь никогда не были рады…

Альба посмотрела на хижину с прищуром, будто оценивая, кого последним видели эти стены: людей или смерть. Но выбора не было. Девочка и ведьма зашли в заброшенный дом.

Внутри пахло травами и сыростью. С потолка свисала паутина, в углу у очага валялась ржавая кочерга. Но очаг был, и вполне целый. Альба достала из своей сумы сушеные корни и мятно-горькие листья, с ними быстро развела жаркий огонь.

— Здесь переждем, – сказала она, присев к очагу. – Будем надеяться, Еве повезет больше нашего.

— А если нет? – Девочка подошла к очагу ближе, грея озябшие руки.