Книга Дом холодных сердец, страница 132 – Тея Авари

Услышав приказ, мыши снова кинулись на Милтоса. Рой ночных тварей окружил младшего брата, стремясь по кусочкам растащить на части, не оставив ничего, даже малейшей частички. Он отбивался от них крыльями, руками, клыками, но зверей было слишком много. Проворные и бесстрашные, они легко уходили от него, ныряя в темноту зала и возвращаясь вновь.

— Торн, Торн, – в ужасе шептала в углу дрожащая Астэс, пытаясь снова приручить свою силу. Однако та отказывалась ее слушать, оставаясь безучастной к творящемуся вокруг кошмару, вершившемуся наяву.

Торн, способный слышать, чувствовать, но не видеть, тщетно стремился вырваться из своих пут, стремясь на помощь гибнущему брату и Еве. Он отчаянно бился в темном коконе поработившего его заклятья с беззвучным рыком, застрявшим в горле. И все, что ему было дано, – лишь услышать финальный затихающий крик брата, сопровождающий его в вечное небытие. И затем – громкий, отчаянный, проникающий в самую душу крик Астэс.

Все было кончено. Милтоса больше не было, а Кассий…

Мыши подхватили его голову и понесли к беспомощно растянувшемуся на полу туловищу. Словно стараясь им помочь, следом плыл призрак возлюбленной Авроры. Астэс зажмурилась, в ужасе ожидая рождения чудовища, что некогда было мирным братом Кассием.

Но что-то пошло не так. В разом наступившей тишине раздалось влажное чавканье, и Астэс услышала, как на высокой ноте завопил призрак.

— Что ж, двое принесены в жертву во славу великой Ламии, – темноту прорезал спокойный, но предвкушающий голос Тенебраэ.

Девочка открыла глаза и увидела, как фигура древнего вампира парит в воздухе над бездыханным телом Кассия. Из каждой раны вампира-предателя вытекала кровь и, словно живая, собиралась в маленькие бусинки, сливающиеся друг с другом и образующие ручей, текущий к Отцу.

Тенебраэ был тем, кто дал им новую жизнь, подарив свою кровь. Тенебраэ был тем, кто мог все отнять. Горящий адским пламенем взор древнего вампира прожег оставшегося старшего брата, стоявшего на коленях и обездвиженного темным вихрем заклинания.

Тенебраэ довольно прикрыл глаза. Все шло по плану.

— Теперь твоя очередь, Торн…

Медленно и неторопливо древний вампир подобрал с пола кубок, выроненный Кассием. На дне застыли черные капли. Тенебраэ провел пальцем по гладкой поверхности чаши, собирая ведьминскую кровь, кончиком языка попробовал на вкус.

— Недурно, – невесть кому сообщил он и направился прямиком к своему старшему сыну, отродью, некогда так сопротивлявшемуся своей судьбе.

Губы Тенебраэ разомкнулись, и в тишине гостиной начало сплетаться новое, доселе никому не ведомое заклинание. Оно не было записано в гримуарах, не хранилось в библиотеках, не передавалось из уст в уста. Оно хранилось лишь в памяти самого Тенебраэ. Голос вампира стал низким, рокочущим, когда он произносил эти строки.

Астэс, наблюдающая за творящимся кошмаром из своего угла, не знала, как поступить. Убежать? Злобный старик заметит и, скорее всего, убьет ее. Даже если удастся тихонечко улизнуть, что будет с Евой и Альбой? Обе сейчас лежали на полу без сознания. В груди Альбы все еще торчал кинжал, а вокруг растекалась лужа крови.

Что же делать? Личико напряглось от усилий. Альба не верила в ее интуицию, но вот сама девочка решила ей последовать. Пока Тенебраэ насмехался над обездвиженным Торном, Астэс, прячась в тенях гостиной, на четвереньках осторожно подползла к Альбе.