Книга Хрупкий сосуд 2, страница 15 – Ольга Чумаченко

Нарийцы отличались между собой, как земные люди: ростом, физическим развитием, цветом. Цвет — это что-то. Настоящие хамелеоны они. Способность менять цвет своей кожи, подстраиваясь под окружающую среду — вызывало у Евы восхищение. А вот её зелень кожи никак не хотела проходить, не смывалась в ванне, не тускнела со временем. «Вперёд, лягушонка, — хихикала над собой девушка. — Молодость — зелено!»

Отличия между нарийцами определялись цветом чешуек на их телах: они переливались, но не изменялись с цветом кожи.

За недолгое нахождение на Но-ре Ева видела прекрасную многообразную гамму жителей планеты: светлые, тёмные, насыщено яркие — всё краски собрали. Красота! И, как поняла, между цветовым различием чешуи царило разделение на определённые круги, принадлежности к роду, больше похожие на разделение по национальному признаку. Вникать ей ещё и вникать.

Передвижение на общественном транспорте между островами финансово ничего не стоили. Садись и езжай куда хочешь. Всё для блага народа. Ева вообще не заметила за всё время нахождения на планете, чтобы нарийцы пользовались какой-либо денежной системой, карточками. Утопия, не иначе!

Два часа в мягком, подстраивающемся под фигуру, кресле. Красота! Погрузилась она в созерцание прикрас. Смотрела и понимала, что вот так бы вечно ехала и ехала, куда глаза глядят. А посмотреть было на что. Внизу, под туманным маревом, накрывающего острова, блестела на закате вода — океан. А вверху, как призрачные миражи, виднелись макушки городов, расположенных где-то вдали на суше. Воображение ликовало. Шевеление малышей только отвлекало. Поглаживала она, то одного сорванца, то другого, на ощупь, поправляя их длинные ножки и хвосты. «Угораздило же⁈ Ну, Нат, погоди!»

До места ехать два часа без пересадки. Ноутбук Ева оставила в палате, полагаясь на свою хорошую память. На всякий пожарный случай, если ей всё же удастся скрыться от охраны, и чтобы спохватившиеся охранники панику не подняли. Оставила она в ноутбуке записку: не переживайте, скоро буду.

Свобода! Давно Ева не ощущала себя так свободно, не обременено, беспечно. А то постоянно какие-то дела, дом, дети, документы, какие-то вечно проблемы. Жизнь!

Где-то в глубине вагона стоял весёлый гомон молодых нарийцев. Студенты! Оценивающе взглянула она на рослую молодежь. Временами, Еве удавалось расслышать целые предложения, и даже понять их. Молодость, дерзость. Преподавателя они обсуждали, который, по решению некоторых из них, несправедлив к ним, придирчив.

Видимо, одному из ехавших более взрослому мужчине надоело, что молодежь не недовольны своим низким результатом, а тем, кто, по их мнению, их занизил, своего рода учителем, у которого они проходили практику.

«Шайт⁈» Услышав знакомое имя, Ева привстала и выглянула за спинку. На каждый выпад «зелени», зрелый мужчина достойно ответил. Осадил строптивых. А девушка узнала кое-что из жизни своего спасителя. Услышала, что лучший он был в космическом военном училище. Лучший он и сейчас. Лучшим он будет в любом деле, за которое возьмётся. Даже в немилости, отвергнутый своими, он — лучший. Сказал мужчина, что Шайт прав, а они — зелень. «Зелень», что вызвало у Евы уважения к молодым полудраконам, извинились перед мужчиной, сменили тему. Здорово!