Книга Хрупкий сосуд 5, страница 55 – Ольга Чумаченко

Сергей прошёл к старшему двоюродному брату, отдал ему переданные матерью документы. У него соответствующее образование. Ему и искать выход. Иначе… Море глубокое…

— Ну, что? — пролистав документы, задал Савелий вопрос президенту. — Вы просили озвучить причины, по которым ваша дочь не желает вас знать? Услышанное, достаточное обоснование?

Да, да! В самолёте он разговаривал с Ишиасом, который был уж очень недоволен, что его дочь, о которой он даже не подозревал, скрывается. А у него же всё! Он мог бы дать им всё лучшее. Всё-всё! Вот ему и хотелось знать причины, почему она так поступает с ним? А ведь когда-то он думал, что если бы у него была дочь, то она бы только и делала, что требовала с него денег. В этом плане ему и Тривура достаточно.

«Это лож!» так и застыло у президента на губах. Но затравленный взгляд сына, что старался отвести глаза от всех присутствующих, говорил об обратном. И если он сейчас начнёт его оправдывать… Понял Звёздный господин. А ведь только всё наладилось. И признательность, и почёт… Мерзавец! Хотя…

— Доказательства! — решил Ишиас уточнить, что у Северных на Тривура есть.

Так ему и рассказали, показали…

— Один подлог с лже-женой Соломона вызовет скандал, — добавил Савелий причины. Не понял Ишиас, причём здесь это. — Садитесь! — Предложил он присесть, налил напиток покрепче. Разговор будет долгим.

Ксюша проснулась ночью от зудящего ноющего чувства. Осмотрела кровать, спящих малышей и свернувшуюся на краю ложа маму. Потянулась, хотела погладить родного человека, но увидев, как она во сне недовольно поджимает губы, остановилась. Дома девочка бы прильнула к ней, обняла за голову, потому что только так маме бы стало лучше. Но здесь… прислушалась она внутреннему чувству, потянулась своим фоном за стенки… Тихонечко встала и пошла из спальни.

Она шла по широким коридорам, но страха не испытывала. Вон, у стенки, сидел на полу брат, опустив голову, смотрел он на каменный узор. Подошла Ксюша к нему, и на манер мамы, погладила того по голове, поцеловала в щёку, чтобы не грустил.

Сергей поднялся, взял малышку за руку, чтобы отвести к маме, но девочка потянула его в сторону гостевых комнат, где Ишиас проводил воспитательную работу.

Рассказали Ишиасу кое-что из жизни Евы, ну и сыночка его любимого и единственного. А может, и не единственного, может, где-то у него ещё детишки есть. Вон, даже Савелий о своих какое-то время не знал.

Самую малость президенту рассказали. Но этого вполне хватило, чтобы он понял, что лучше бы так и не знал о дочери и внуках. Хотя… В груди, при мыслях о них, теплело. Ксюша ему очень понравилась, ещё там, у Васу. Ух, вспомнил, что чуть не потерял их. И в мыслях назрел план, как подпортить сладкую жизнь любителям погонять на скорость по городским улицам.

В дверь постучали. Тихо постучали, но настойчиво. По фону, Ишиас определил, что внук в гости пришёл. Сергей. Поэтому без стеснения открыл дверь, поправляя на руках перепачканные кровью перчатки.

— Здравствуй, дедушка, — поздоровалась с ним малышка лет пяти, державшая старшего брата за руку. А глазки у неё… его. И в груди сразу стало теплее. Сел он перед внучкой на колени, и она сразу же повисла на его шее.

— Здравствуй, моя маленькая! — поднявшись с ребёнком, погладил Ишиас девочку по тёмным кудрям, так напомнившим ему маленького Тривура. Давно-давно это было, а кажется, ещё вчера. А теперь… вот! Оглянулся он на сидевшего на полу сына, подпершего стену широкой спиной, больше убедившись, чтобы дядя своим видом племянницу не напугал. Гад, ведь даже и не сопротивляется, принимает удары, и молчит. Покрепче обнял звёздный господин роднульку. — Не спится, что ли тебе?