Книга Непокорная истинная для ректора-дракона, страница 96 – Мелина Боярова

— И что это значит? — спросила я настороженно.

— Это значит, что мы должны войти в источник. Вместе, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Наша связь позволит перенастроить его потоки. Усмирить бурю. Если мы это сделаем... Я обрету свободу и больше не буду узником этого острова. Я смогу уйти.

Свобода. Это слово повисло в воздухе, манящее и сладкое.

— А я? — спросила с надеждой — Если мы это сделаем... Я тоже буду свободна? Вы отпустите меня?

Тишина, последовавшая за моим вопросом, была оглушительной. Рейнар смотрел на меня, и его лицо медленно каменело. В глазах снова появился тот самый драконий блеск, от которого стыла кровь.

— Отпущу? — переспросил он тихо, словно пробуя это слово на вкус. — Ты думаешь, после того, что сейчас произошло, я позволю тебе уйти?

Он наклонился ко мне, загоняя в ловушку между своим телом и кроватью. Его рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, мягко, но непреклонно притягивая к себе.

— Ты не поняла, Тайлис, — прошептал он мне в губы. — Свобода нужна мне не для того, чтобы избавиться от тебя. Она необходимо, чтобы забрать тебя с собой. Куда угодно. В любой мир, в любую реальность.

— Но я не хочу... — попыталась возразить, чувствуя, как паника поднимается в груди.

— Ты принадлежишь мне, — перебил он жестко. — Навсегда. Метка на твоей руке не исчезнет никогда. Ты — часть меня. Моя душа, моя кровь, моя жизнь. Ты думаешь, я отдам свою жизнь кому-то другому? Или позволю ей сбежать?

Он поцеловал меня снова — коротко, властно, ставя точку в споре.

— Мы войдем в Источник. Мы подчиним его. А потом ты станешь моей женой. И поверь мне, девочка, у тебя не будет выбора.

Я смотрела на него, ошеломленная, раздавленная этой гранитной уверенностью. Он не шутил. Он действительно считал, что имеет на меня полное право. Не как на человека, а как на часть себя.

Мысль об Эдриане и корабле вспыхнула в мозгу яркой вспышкой. Три дня. У меня есть всего три дня до того, как придет корабль контрабандистов. Три дня до того, как Рейнар потащит меня в источник, чтобы привязать к себе окончательно.

Капкан не просто захлопнулся. Он зацементировался.

Рейнар поднялся, совершенно не стесняясь своей наготы, и подошел к разбитому окну. Ветер трепал его светлые волосы. Он выглядел как древнее божество — могучее, прекрасное и абсолютно безжалостное.

— Одевайся, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Галт принесет тебе новые вещи. Твоя форма не подлежит восстановлению. И переезжай в мои покои. Я не хочу бегать за тобой по всей башне, когда ты снова решишь влипнуть в историю.

— Не хочу! — крикнула я, натягивая на плечи одеяло, чтобы хоть как-то прикрыться. — У меня есть своя комната!

Рейнар обернулся. На его губах играла та самая, несносная, самодовольная усмешка, которую мне так хотелось стереть пощечиной.

— Это не предложение, любовь моя, а приказ ректора. И твоего будущего мужа.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Злость, бессильная и горячая, снова закипела внутри. Он думает, что победил. Думает, что магия и страсть сломали меня. Что я смирюсь и стану послушной драконьей подстилкой.

Черта с два.

Я посмотрела на свою руку. Золотой дракон на запястье спал, свернувшись кольцом. Он был красив. Но даже самые красивые цепи остаются цепями.