Книга Злодейка в финале, страница 64 – Энже Граф

— Не бойся, Амелия. Мы все за тебя горой. Ты станешь самой лучшей на свете королевой, вот увидишь!

— Нервничаешь? ‒ спросил Джеймс.

— Заметно? ‒ слабо улыбнулась я.

Я стояла перед зеркалом и глядела на собственное отражение, одновременно узнавая ‒ и не узнавая себя. Я привыкла к внешности Амелии, привыкла к шерстяным черно-белым платьям, привыкла к чепчику и сапожкам служанок, привыкла даже к зеленому платью, которое мне подарил Джеймс ‒ но женщина, что сейчас смотрела на меня из зеркала, была абсолютно другой. Ее тяжелые блестящие волосы были собраны в изысканную прическу (труд совместных усилий Тессы, Бьянки и Мэри), кожа после скрабов и ванной с маслами мягко сияла, на шее переливалось на свету ожерелье из драгоценных камней ‒ очередной подарок Джеймса, ‒ а изысканное, тяжелое темно-бордовое платье подчеркивало достоинства фигуры. Женщина в зеркале была красивой ‒ и я с трудом укладывала в голове мысль, что этой женщиной была…

Я.

— Ты выглядишь изумительно, ‒ сказал Джеймс.

Он собственнически обнял меня сзади за талию и устроил подбородок на моем плече. Я благодарно улыбнулась:

— Спасибо. Чувствую себя так странно… Эти послы из Гётема… Ты уверен, что мне стоит присутствовать на ужине с ними? Вдруг я скажу что-нибудь не то?

— Уверен, ‒ Джеймс улыбнулся, ‒ что даже скажи ты, что небо красное, а в пруду плавают драконы, они с тобой согласятся ‒ будут слишком сражены твоей красотой.

— Я буду молчать, ‒ решила я, пропустив комплимент Джеймса мимо ушей, ‒ в тряпочку. Просто буду улыбаться, кивать и жевать, чтобы не пришлось разговаривать. Да. Так и сделаю.

Джеймс рассмеялся ‒ и, развернув меня к себе, запечатлел на моих губах поцелуй. Я сначала подалась навстречу, а потом спохватилась:

— Губы! Опухнут!

— Плевать.

Мы вышли спустя несколько минут. Идя по коридору, я встревоженно спросила Джеймса:

— Эти послы… Что мне нужно о них знать?

— Король Гётема стар, ‒ скучающе бросил Джеймс, ‒ слаб и уныл. Поэтому из года в год отправляет своих людей, чтобы заверить меня в своей дружбе и расположении.

— И мы ее принимаем? Эту дружбу?

— Пока мне это выгодно.

Я удивленно склонила голову набок:

— А это может стать для тебя невыгодным?

— Ганн, тот старик, легко поддается чужому влиянию. Его советник Клиод, к счастью, достаточно мудр, чтобы нашептывать ему мысли о дружбе со мной. Но Клиод тоже стар, не менее стар, чем Ганн, и вскоре либо отправится на тот свет, либо начнет сдавать позиции. И тогда его место займет другой ‒ тот, кто будет нашептывать королю в ухо. Если это снова будут слова о взаимном мире и обоюдном процветании, я буду продолжать привечать его послов в своем дворце. Но если новый советник возжелает исключительной для них выгоды, неудобных для нас отношений или торговых сделок, то я не буду идти навстречу.

Я нахмурилась:

— Я не совсем понимаю…

— Тебе и не надо, ‒ улыбнулся Джеймс, останавливаясь перед дверями в приемный зал, ‒ просто наслаждайся вечером.

— Его Величество, ‒ объявил распорядитель, ‒ король Джеймс Рока! Леди Амелия Шар'Ле!

Джеймс подал мне руку, я ее приняла, и вдвоем мы вошли в приемный зал.

Послов было трое. Я так нервничала, что забыла их имена сразу, как они представились. А вот меня они вспомнили сразу.

— Господа, ‒ сказал Джеймс, ‒ позвольте представить вам свою невесту.