Книга Злодейка в финале, страница 126 – Энже Граф

— Торжественно обещаю, ‒ Гира примирительно поднял руки вверх, ‒ что прослежу за тем, чтобы дети обходили кислицу за сотню миль! Мы будем паиньками.

Я хмыкнула. Случайно боковым зрением я увидела, как тихо и растерянно смотрят на нас слуги, слышавшие этот разговор.

— Мы, ‒ сказала я Гира со смешком, ‒ сошли с ума, правда?

Гира перевел на меня далекий, мечтательный, нездешний взгляд.

— Я, ‒ наконец, произнес он. В его глазах таяли вечные льды и смеялись наши дети, ‒ сошел с ума уже давно.

Этот день настал.

Я снова стояла в белом свадебном платье ‒ и снова смотрела на себя в зеркало.

— Миледи, ‒ Самайла аккуратно поправила последнюю шпильку в моей прическе, ‒ все готово.

— Спасибо, ‒ я беспечно улыбнулась, ‒ ты проделала огромную работу.

Это правда. Не видела, чтобы в последние дни она спала. Даже ночью из ее коморки пробивался слабый свет. Не знаю, что она там делала, но, подозреваю, что взяв часть работы у подмастерье портных, она доводила строчки, дошивала кружева и пришивала к органзе жемчуг.

— Нам, ‒ сказала Самайла, ‒ уже пора.

— Да, ‒ я в последний раз посмотрела на себя в зеркало, провела рукой по лентам на платье и без сожаления вышла из покоев.

Процессия двинулась.

Все было расписано до мелочей. Из восточного крыла в центральный блок я должна была идти в сопровождении фрейлин. Наш путь лежал через открытые галереи, через крытые коридоры, через торжественно украшенные анфилады ‒ прямо в тронный зал, где меня уже дожидался Гира и с пятьсот самых привилегированных сливок общества Гётема и представителей других государств. После регистрации, когда главный церемониймейстер объявит нас мужем и женой, мы покинем дворец, чтобы торжественно явить себя народу, проедем через главные улицы столицы, принимая поздравления, поклонимся предкам в королевской усыпальнице и вернемся во дворец на пир.

Так это должно было быть.

Но я знала, что этого не будет.

Воздух сгустился. Погода благоволила: жара спала, солнце скрылось за облаками, с моря дул свежий бриз, воздух наполнился сладким ароматов цветов. Но я чувствовала это. Чувствовала, как в воздухе висит что-то тяжелое, что-то громоздкое и удушающее ‒ что это было как затишье перед бурей, и чем спокойнее и глаже все шло сейчас, тем сильнее это обрушится на наши с Гира головы позже, раз и навсегда положив конец этому безумию. Это было предчувствие. Тяжелое, ледяное, зловещее. И чем больше оно давило на мои плечи и сдавливало мою грудь, тем спокойнее и безмятежнее сияла моя улыбка. Я шла торжественно и медленно, высоко подняв голову и неся в себе уверенность и покой.

На меня смотрели с благоговением.

Терраса осталась позади, все коридоры и анфилады пройдены, остались только двери тронного зала. Я встала посередине площадки. В тот же миг Самайла поправила шлейф моего платья, двери приветливо распахнулись, и распорядитель торжественно провозгласил:

— Её светлость, леди Амелия Шар'Ле!

В дальнем конце зала, прямо у трона перед церемониймейстером, стоял Гира. Никогда еще он не был так ослепителен и прекрасен, как сегодня. Одетый в белый приталенный китель с золотой вышивкой, черные узкие строгие брюки и темно-синий плащ, перехваченный у груди широкой красной лентой, он был воплощением короля, за которого можно отдать жизнь ‒ и которому можно открыть свое сердце.