Книга Злодейка в финале, страница 119 – Энже Граф

— Да, миледи.

С тех пор, как я вернулась во дворец, я больше ни на мгновение не оставалась одна. Вокруг меня вечно находился целый штат прислуги. Кого-то я уже знала. Кто-то был новеньким. Кто-то перевелся с другого крыла или поднялся со ступеньки пониже. Кто-то ушел ‒ либо прочь, либо выше. И все они беспрестанно кружили рядом, словно пчелиный рой вокруг королевы-матери. Меня это утомляло, но я ни разу не позволила себе высказать Гира что-либо по этому поводу. Я прекрасно понимала, к чему все это ‒ и жаловаться на то, что меня постоянно окружают люди, было бы равнозначно тому, чтобы узник жаловался своему тюремщику, что его окружают одни лишь стены.

В отличие от меня, у Гира не было проблем с постоянным присутствием рядом людей. Женщины. Вот кто кружил вокруг него, как мотыльки вокруг огня. Служанки и леди, простолюдинки и аристократки, молодые и старые ‒ он привлекал одинаково всех: титулом, властью, внешностью, харизмой. Меня, которую он выделял так очевидно, они весьма недолюбливали. С какой-то безбашенной отстраненностью я даже ожидала, что однажды мне что-нибудь подсыпят в еду или напиток ‒ так очевидно Гира отдавал мне предпочтение. И если бы это все же произошло, я была готова биться об заклад, что буду знать, кто это сделает ‒ одна крайне эффектная знойная шатенка, которая не сводила с Гира хищных глаз и которая с каждой новой встречей оголялась все больше и больше.

— Однажды, ‒ сказала я как-то Гира на очередном приюте, ‒ она тебя сожрет.

— Боюсь, ‒ рассмеялся он тогда, ‒ она мною подавится.

— Подавится? ‒ задумчиво переспросила я. И мысленно прибавила «Скорее уж отравится».

Если не принимать в расчет постоянное присутствие рядом людей, то я довольно быстро свыклась к возвращению во дворец и к новым обязанностям. Я все также работала с корреспонденцией, делала Гира выжимки из отчетов, встречала просителей, решала их проблемы, если это было в моих силах, участвовала с ним в общественных мероприятиях, сопровождала во время открытых выездов в город.

А выездов было немало. Гира не отсиживался, подобно Ганну, во дворце. Выезжал в город и открыто, и инкогнито. Слушал, что говорят. Что беспокоит людей. Чего они опасаются и чему они радуются. И проводил реформы. Он стал прекрасным королем для народа, и я не могла не отдать ему за это должное. Просто поразительно, как в одном человеке умещалось столько ответственности, величия ‒ и вместе с тем эгоизма.

— Как, ‒ спросил меня Гира во время ужина в саду, ‒ называются эти цветы?

С момента моего возвращения в столицу прошло два месяца. Я уже привыкла к рутине и к нашим будням.

— Санлайский серый, ‒ я проследила за направлением его взгляда, ‒ пустынный цветок. Его завез капитан Горн. Я боялась, что в нашем климате он не приживется, но санлай меня сильно удивил.

— А тот? ‒ Гира указал дальше.

— Миарра ступенчатая. Это многолетний цветок, она расцветает ярусами, и у нее крупные, пестрые соцветия.

— Пестрые? А что насчет вон того?

— Валлэра. Я посадила ее всего две недели назад, но она уже дала хорошие ростки. Это однолетник, поэтому уже через два месяца мы увидим ее цветение. Говорят, это восхитительное зрелище: множество маленьких, белых цветков, похожих на распустившиеся крылья ангелов.

— Белые? ‒ переспросил Гира. ‒ Как удобно.