Книга Злодейка в финале, страница 115 – Энже Граф

Грудь сдавило. Слишком интимно, слишком близко, слишком… чересчур. Но я улыбнулась и легко отозвалась:

— Как скажет мой король.

Мы смотрели друг на друга в зеркало. Мое сердцебиение ускорилось. Гира продолжал задумчиво изучать мое лицо, я не двигалась, позволяя ему это делать. Неизвестно, сколько бы времени мы провели в такой позе, если бы от дверей не раздался голос Олвейна:

— Прошу прощения, Ваше Величество, миледи, карета уже подана.

— Да, ‒ сказал Гира, выпрямляясь и подавая мне руку, ‒ мы уже идем.

С очаровательной улыбкой я приняла его помощь и вместе мы спустились вниз, к карете, и поехали на прием к губернатору. А потом к представителям местных торговых гильдий. И на собрание судовладельцев. Я была очаровательна. Я внимательно слушала прошения и жалобы, изредка подавала Гира идеи, опираясь на бесчисленные прочитанные мною книги, по мере сил старалась ему помогать. Я делала вид, что я искренне служу Гира и благополучию его, а теперь уже и моего, народа.

Но мое сердце не переставало ныть.

Тем же вечером мы сидели на террасе.

Дул легкий ветер; доносился едва слышный шум прибоя; тихо развевалась ткань тента, под которым мы прятались от солнца; легонько звякала посуда: это слуги принесли местные ягоды и фрукты, чтобы мы могли в любое время насладиться десертом.

Удобно устроившись в круглом плетеном кресле, я читала корреспонденцию, сортируя прошения на срочные и на терпящие отлагательств. В соседнем кресле сидел Гира. Вместо того, чтобы заняться делами, он молча наблюдал за мной. Подобное внимание раздражало и напрягало, но я заставила себя уйти в письма, чтобы не обращать внимания на внешние раздражители. И у меня это получилось. Я настолько ушла в проблемы местных торговцев, потерпевших убытки в связи с кораблекрушением, что когда Гира встал и вдруг резко поднял меня на руки, успела только растерянно хлопнуть ресницами. В следующее мгновение он вновь опустил меня на место ‒ но уже на себя: он сел в мое кресло, и теперь я опиралась спиной о его грудь так же, как секунду назад опиралась о спинку кресла.

— Что ты делаешь? ‒ спросила я.

Голос, к счастью, был ровный. Чего не скажешь о моем душевном состоянии: своей спиной я чувствовала каждый изгиб его тела. Более того… Я сидела меж его широко расставленных ног.

— Хочу помочь тебе, ‒ отозвался он, ‒ избавиться от этого.

Я не шевелилась, но почувствовала, как он зарывается пальцами в мои волосы. В следующее мгновение на пол упала одна жемчужная шпилька, затем вторая.

Верно. Он же хотел, чтобы ради него я распускала волосы.

— Мог бы просто напомнить, ‒ сказала я, возвращаясь к письмам.

— Мне захотелось, ‒ произнес он, ‒ сделать это самому.

Я продолжила читать, но сосредоточиться получалось уже с трудом: одна за другой Гира избавился от всех шпилек. Когда их не осталось, он, вместо того, чтобы вернуться на место, зарылся пальцами в мои распущенные волосы, прочесывая их руками и распутывая отдельные пряди.

— Самайла, ‒ сказал он, обращаясь к служанке, ‒ принеси расческу госпожи.

С каменным лицом служанка извлекла из кармана мою расческу. Гира хмыкнул. Взяв ее, он принялся расчесывать мои пряди. А затем безмятежно бросил слугам:

— Оставьте нас.

Мой взгляд застыл поверх букв. Боковым зрением я видела, как один за другим слуги, кланяясь, покидали террасу. Одна Самайла замешкалась. Слегка повернув голову, легким кивком я отпустила ее прочь. Рука Гира на мгновение застыла в воздухе, затем за моей спиной раздался мягкий недоверчивый смешок. Однако, он никак это не прокомментировал.