Книга Злодейка в финале, страница 10 – Энже Граф

И я даже думать о нем не хочу.

Вот и выходит, что беги — не беги, но судьба моя на свободе едва ли будет лучше той, чем сейчас.

И с этим можно только смириться.

Пригревшись после завтрака, я быстро уснула. В обед меня разбудила Арла. Проследив за тем, чтобы я съела всю кашу и выпила какой-то горький отвар до последней его капли, она оставила меня одну. Я хотела воспользоваться возможностью и изучить покои, но неожиданно для себя снова уснула: переболевший организм как мог накапливал ресурсы для скорейшего восстановления.

Когда я проснулась в следующий раз, за окном уже было темно: на темно-синем, почти фиолетовом небе мерцали звезды и висел бледный серп луны. В камине горел огонь, и уютно потрескивали дрова — прямо как в печи в деревне у бабушки, куда меня каждое лето отправляли родители. В прогретом камином воздухе витал легкий древесный запах. Я с наслаждением потянулась в своем гнезде из покрывал. Гнездом я его назвала не просто так: согревшись во сне, я разметала пледы в стороны и теперь лежала в получившейся воронке в легком ночном платье. Не помню, чтобы я здесь меняла одежду. А значит, кто-то переодел меня, пока я лежала без сознания. Надеюсь, это была Арла.

Я села на кровати и тут же бросила взгляд налево. Стул, на котором сидела Арла, пустовал. Логично, ведь ей тоже нужно отдохнуть после целой ночи бдения. Но… что сейчас делать мне?

— Выспалась?

От неожиданности я дернулась: в покоях кто-то был, и этот кто-то был мужчина. Я узнала его сразу: именно он тогда приходил ко мне в темницу и спрашивал, почему я его злю. Сейчас он сидел в кресле перед камином, но кресло было повернуто не к огню — ко мне. На столике справа от мужчины стояла почти пустая — было видно, как просвечивают зеленые стенки — бутылка вина и еще полный бокал. Мужчина вперил в меня хищный взгляд — и я сообразила, что, разглядывая его, я слишком затянула с ответом.

— Да, — каркнула я.

Голос мой спросонья прозвучал слишком хрипло. Спешно откашлявшись, я повторила свой ответ уже нормально:

— Да.

Уголок губ мужчины поднялся вверх в усмешке. Не сводя с меня своих темных глаз, он, не глядя, небрежно откинул руку, взял со столика бокал и одним глотком осушил сразу половину его содержимого. Мои брови изумленно полезли вверх: когда алкоголь затуманит его рассудок, он ведь не будет буянить, верно?

Но мужчина вдруг сказал:

— Я думал, в темнице ты опомнишься и осознаешь свои ошибки, сестренка.

С-сестренка? Так это и есть Джеймс?! Главный герой моего романа, король Джеймс Рока?! Боги, где были мои мозги? Мне следовало догадаться об этом раньше!

— Но, — бархатно продолжил Джеймс, пока я мысленно ругала себя за несообразительность, — я смотрю, ты совсем не изменилась.

Не изменилась? Я удивленно склонила голову набок, не понимая, что он имеет в виду. Следующая его фраза расставила все по своим местам — но прозвучала для меня как гром среди ясного неба:

— Не боишься, что в этот раз я возьму тебя силой по-настоящему?

* * *

— Изнасилование?! — я шокированно распахнула глаза, глядя на Таню. — И-изнас-силование?!

Таня поморщилась:

— Так реагируешь, как будто это тебя в романе насиловать будут.

— Н-но…

— У тебя все слишком мягко и наивно. Злодеи нерешительные, их проделки детские, поступки нелепые. Возьмем Амелию. Ну что это такое: порезала ножницами рубашку Джеймса; заперла его в комнате с привидениями; спрятала его вещи, пока он купался в пруду. Детский сад какой-то. Нужно жестче. Нам нужна взрослая аудитория, а для взрослой аудитории нужно то, что их зацепит.