Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 52 – Северина Рэй

— Я только вошла в раж.

— Вы ее так убьете, и ваш отец в таком случае сдерет с меня живьем кожу. А своим тельцем я дорожу. Да и вы попадете в немилость, если у лорда из-за этого возникнут проблемы.

— Что ж, с кнутом покончено, – недовольно произнесла Николетта, а затем чем-то зашуршала.

Я было с облегчением выдохнула, но затем меня охватила настоящая агония.

Она кинула мне на спину что-то мелкое, но настолько разъедающее кожу, что я молила всех богов, чтобы эта мука, наконец, закончилось.

— Молодец, дочка. Жаль, я тоже не догадалась взять с собой соль. Так ее раны никогда не заживут бесследно, и у нее на спине навсегда останутся эти отвратительные шрамы. Ни один мужчина больше не взглянет на нее и не возьмет в жены.

— Вот именно. Не то что Арден, даже если она его истинная пара.

Они продолжали щебетать, а я вдруг почувствовала, как в воздухе возникло напряжение. Я не понимала, откуда оно исходит, а после услышала голос этого господина Неда. Несмотря на то что он пытался скрыть страх, он всё равно прорывался в его тоне, и я его прекрасно слышала.

— Леди Николетта, я правильно расслышал вас? Эта женщина – истинная пара лорда Ардена Северного? Вашего мужа?

— Это тебя не касается! – резко ответила ему леди Клара.

— Ну ладно, мама, не серчай на него за любопытство. Я сегодня в хорошем настроении, так что и сама отвечу. Господин Нед, это неважно, истинная пора она или нет. Арден сам от нее отказался, даже изменил ей с ее сестрой. Но вы, наверное, в курсе всех светских сплетен. Нет нужды всё вам объяснять. Так что вы сами понимаете, что она ему не нужна. А с этими шрамами и подавно. Ни один дракон не потерпит возле себя несовершенство и уродство.

От боли я не могла открыть глаза и лишь чувствовала, как по моим щекам текут соленые слезы. Мне было настолько плохо и больно, что я даже не могла стонать, просто лежала ничком и не могла пошевелиться. Казалось, я не чувствую ни ног, ни рук, ни единого кусочка тела.

Я лежала на этом грязном вонючем матрасе и молилась о забвении, чтобы не чувствовать боли, но такого благословения мне не предоставили.

— Как бы вам не накликать беду на себя и всю семью, – тихо произнес господин Нед, но женщины проигнорировали его или фыркнули, сказав, что он несет глупости и не должен принимать мою сторону.

— Мама, обязательно вызывать лекаря прямо сейчас? Может, пусть она помучается? Отец ведь не говорил, что мы должны вызвать целителя сразу же после порки, – воодушевленно спросила Николетта у матери. Кажется, она по-настоящему наслаждалась чужими страданиями.

В детстве я настолько сильно порой ненавидела леди Римму за то, что она меня часто наказывала и оскорбляла, но никогда даже в самые тяжелые времена мне не хотелось, чтобы она исчезла или умерла.

Мне казалось всегда, что жестокость – качество врожденное, и зависит не от чувства ненависти в груди, не от несправедливости или чужих издевательств, а от того, кто эту ненависть испытывал.

Во мне никогда не было той самой жестокости, и зла я никому никогда не желала. Даже мачехе. В отличие от Николетты, в которой были сконцентрированы все отрицательные качества, которые я знала.

Возникла вдруг мысль, что к ней вряд ли кто-то плохо относился, уж слишком у нее скверный характер. Она легко могла дать другим отпор.