Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 23 – Северина Рэй

В конце концов, я дочь своего отца и мать сына Ардена, которого вскоре он признает.

Конечно, уверенность в себе не пришла ко мне по мановению волшебной палочки, и, возможно, в моем состоянии сыграло роль то, что теперь я знала, что моя мать была не всеми презираемой подавальщицей в трактире, а наследницей солнечных метаморфов, королевского рода редкой расы.

Не собираясь слушать дальнейшие оскорбления этой дамы, я прошла мимо и не удержалась от того, чтобы не задеть ее плечом.

— Всего лишь бастард, а ведет себя так, словно королевской крови, – фыркнула она себе под нос, но я услышала.

— Вы что-то сказали? – медленно произнесла я и обернулась, угрожающе глядя ей в глаза.

Я стиснула кулаки, еле сдерживая себя, чтобы не накинуться на нее и не оттаскать за волосы, но напомнила себе, что я не простолюдинка, а аристократка, которой не подобало вести себя подобным образом. Мать Николетты сколько угодно могла быть хабалкой, но я должна ставить ее на место лишь силой слова и не опускаться до ее уровня.

— Нет, ничего, я всего лишь сокрушаюсь, что испортила свое платье, леди Дарина.

Она оскалилась, но перестала браниться, явно ощутив очерченные мной границы, и почувствовала угрозу, услышав в моем голосе уверенность в себе.

К тому же все знали, что лорд Дагон прибыл в столицу. Независимо от того, что она знала, что я бастард, это ничего не меняло в отношении меня, поскольку она не знала мои отношения с отцом. Ведь некоторые роды, действительно, признавали бастардов и ставили их вровень с чистокровными, если те обладали магией. Так что моя ситуация не была из ряда вон.

— Мама, ты почему здесь одна? Где отец? Когда вы приехали? Слуги меня не предупредили о вашем приезде, – вдруг раздался голос Николетты, а затем я увидела ее саму.

Она вышла из хозяйской спальни и направилась к нам.

— Почему ты в таком виде, мама? Ты в своем уме? Скоро придет Арден. Он и без того…

Она осеклась, вспомнив про мое присутствие, и недоговорила.

— Меня облили помоями из ведра, дочь. Тебе немедленно нужно пожаловаться мужу, что его гостья ведет себя неподобающе.

Николетте дважды повторять не нужно было. Она сразу поняла, что речь идет обо мне.

— Так и знала, что от тебя будут одни проблемы, дрянь! – процедила Николетта. – Думаешь, раз испортила платье моей мамы, Арден обратит на тебя внимание? Знай свое место, грязная полукровка, и не смей смотреть на моего мужа! Так и знала, что ты такая же легкодоступная и гнилая, как твоя сестра.

— Достаточно, – холодно произнесла я. – Держи язык за зубами, иначе я приму меры.

— И что же ты сделаешь? Пожалуешься Ардену? И что скажешь ему? Ты думай-думай, а вот мне есть много, что ему поведать.

В этот момент она замахнулась, но сделала не то, чего я ожидала.

Я приготовилась отбивать ее удар, но она со всей силой влепила сама себе пощечину. Затем вторую и третью, отчего на ее щеке лопнули капилляры, и кожа покраснела, словно спелая вишня.

Она закричала и начала вырывать у себя волосы, взлохмачивая их и портя прическу, а затем порвала подол платья и разорвала ткань с самого горла до плеча.

Я стояла, как вкопанная, не понимая, что происходит, и не успела отреагировать, как она меня толкнула, вынуждая схватиться за ее плечи.

И в этот момент она с силой надрывно заплакала.