Книга Бывшая жена дракона. Право на сына, страница 110 – Северина Рэй

— Д-да, – запнувшись, ответила я, пытаясь осознать, что произошло.

— Всё, что он говорит, нужно делить надвое. Если он еще раз сунется к тебе, скажи мне, я разберусь с ним. Впрочем, поговорю с ним завтра же. Следует основательно укоротить ему язык.

— Но что насчет Мира? Хочешь сказать, что он и метаморф, и дракон одновременно? Разве так бывает?

— Не бывает. В нем победит либо кровь драконов, либо кровь метов. Это миф, что если провести разрыв связи между ребенком и одним из родителей, чья кровь мешает, можно избавиться от нее. Но видимо, Бейрут хотел удостовериться, что династия возродится, поэтому и убедил императора пойти на такой шаг. Можно сказать, обманул всех в интересах расы. Могу оценить это, как глава рода, но не как отец Мира.

— То есть Мир может стать и драконом?

— Нет. Он никогда не превратится, сила не та. А вот его дети – вполне. Думаю, Бейрут хотел исключить вероятность того, чтобы наши с тобой внуки были драконами.

Эта фраза заставила меня покраснеть.

Воцарилась тишина.

Он вдруг подошел ко мне ближе и поднял мой подбородок, заставив наши взгляды встретиться.

Тишина.

Общее дыхание.

А затем он наклонился, и его губы коснулись моих.

Не знаю, что на меня нашло, но я не стала сопротивляться. Жар его тела дарил мне тепло и желанное успокоение после пережитого стресса, и я сама не заметила, как плавно мы переместились наверх, в спальню.

Он бережно положил меня на кровать, а сам лег сверху, опираясь на ладони и разглядывая меня с таким отчаянием во взгляде, словно не мог поверить, что всё это происходит между нами на самом деле.

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты наутро жалела, – прошептал он и поцеловал меня в лоб.

Возможно, если бы он напирал и настаивал, чтобы получить желаемое, я бы взбрыкнула и убежала, разочаровавшись в нем, но именно эта его деликатность заставила меня поверить в то, что именно сейчас мои желания значат для него больше, чем собственная похоть.

— Ты женат, – вдруг вспомнила я и насторожилась, чувствуя, как в горле возникает горечь. Никогда не думала, что окажусь в подобной ситуации. И хоть я и поняла умом, что Николетта – фиктивная супруга, а сердце всё равно болело и не желало подобной грязи.

— Это всё, что тебя останавливает?

Арден опустился на меня и погладил меня по щеке большим пальцем.

— Да.

— Мой брак с Николеттой признали недействительным, так что я снова холост и свободен.

Его губы коснулись моей щеки, век, а затем губ, даря мне тепло своего дыхания.

Наши языки сплелись в танце любви, а я потеряла счет времени, отдаваясь во власть своего истинного.

Никогда в браке я не чувствовала такой нежности и внимательности с его стороны, а сейчас вдруг ощутила себя желанной и ценной женщиной.

Свободной.

И от этого наша близость пьянила и будоражила, оставляя после себя приятное послевкусие.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Дарина, и я исполню любое твое желание.

Это была прощальная ночь.

Мы оба это знали и чувствовали.

— Хочу жить с сыном самостоятельно. Там, где и суждено.

Он понял меня с полуслова. Мне даже не было нужды уточнять.

Когда Арден уснул, я медленно и нехотя встала с постели и пошла к себе, а проверив сына, легла, ощущая, как беззвучно по лицу текут слезы.

Несмотря на то что Бейрут – тот еще гад, в результате он оказался прав.